Содержание книги
Гал, Ара и Малышка пересекли мрачный Берлин в марте 1933 года, когда город уже превратился в сцену безумия: дадаистские мастерские разрушают всё подряд, друзья помечают художников как дегенератов, а еврейским женщинам грозят не только холодными взглядами улицы. Трое бегут к белому острову, где жизнь дешевле, солнце щедрее, и, казалось бы, можно наконец выдохнуть. Но «Сьюдад де Махон» качает их в общей каюте, Ару отрывает от качки, а Гал, добровольный санитар, моет раковину за ней, пока Малышка молча наблюдает с верхней палубы.
Утренний бриз встречает их серым небом и пустыми улицами, где энсаймады стоят в десяти сантиметров, а время растягивается, как жвачка. Остров, обещавший свободу, сначала даёт лишь тошноту и чужую речь, которую слух не признает за свою.
Гал – дадаист, фотограф, танцор, человек, который видит целостность мира в обнажённом теле или в белом кубе крестьянского дома. Его дар — одновременно и проклятие: он чувствует настолько остро, как влечение к Аре достигает пика, превращаясь в неволю. Он завоевал её страсть, но теперь она отдаляет его, пока собственное желание цепляется всё сильнее. Свободная любовь, которую он проповедует, требует того, что он не может дать: отпустить, не владеть, не ревновать. Он пишет, фотографирует, танцует страх перед НЕЧТО — но в реальности боится гораздо проще: потерять ту, кто уже уходит.
Ара отходит к англичанину, и Гал остаётся с Малышкой на острове, который внезапно сжимается. Испанская республика, казавшаяся лабораторией свободы, начинает трещать: франкисты, бомбардировки, аресты, немецкий военный корабль, который заберёт их в сентябре 1936 года. Гал теряет не только любовь, но и последнее пристанище, где он мог быть не беженцем, а просто человеком, для которого мир ещё целостен. Он увозит с собой фотографии белых домов и пустоту, куда ушла Вера, и осознаёт: иллюзорное бытие — это не остров, а способ не замечать, как всё кончается.
Отрывок
Небольшое пояснение к «Hyle»
Небольшое пояснение к «Hyle» Художник – это проводник тех сил, которые формируют мир. Р. Хаусман, Ханс Арп, Иван Пуни, Мохой-Надь, «Призыв к элементарному искусству» (1921)
9 марта 1933 года Рауль Хаусман с женой Ядвигой Манкевич и с любовницей Верой Бройдо уезжают из Берлина на Ибицу. На остров они прибывают 27 марта, сделав по дороге остановку в Париже и Барселоне. Хаусман уже год планировал поездку на Ибицу. С начала тридцатых годов испанский остров становится пристанищем для небольшой группы немцев, которым всё труднее даётся жизнь в гнетущей атмосфере их родной страны. Многие знакомые в красках описывают им эти солнечные края, нетронутый уголок природы, где жизнь всё ещё обходится недорого. Хаусман беден, но он всегда с удовольствием ездил из Берлина на море, на отдых, которого не позволил бы себе ни один осторожный, рачительный человек. Долги растут, и вскоре Хаусман понимает, что жить по-прежнему ему больше не удастся. Так что переезд на Ибицу кажется ему неплохим выходом из положения. Однако именно обстановка в Германии в начале 1933 года, когда Гитлера назначают канцлером, оказывается для него и для двух его спутниц решающим аргументом в пользу отъезда из страны, теперь уже окончательно непригодной для жизни. Обе женщины – еврейки, а его самого объявляют «дегенеративным художником». 28 февраля – на следующий день после поджога Рейхстага – нацисты разносят топором мастерскую Георга Гросса, а затем громят и мастерскую Ханса Рихтера: по счастью, оба к тому времени уже были за границей. 5 марта в результате новых выборов Гитлер закрепляется у власти. Эта чрезвычайная ситуация и подталкивает Дадасофа к отъезду. В Германию он больше не вернётся.
Август Зандер. Рауль Хаусман с Ядвигой Манкевич и Верой Бройдо. 1929
Об этой жизни на Ибице и рассказывается в книге. На острове Хаусман и Ядвига проживут до 1936 года, если не считать небольшого перерыва в 1934–1935 годах, когда Вера, расставшись с Хаусманом, уходит от него к англичанину. Они провожают её на континент, задерживаются на некоторое время в Париже, а потом снова возвращаются на Ибицу. В книге Рауль, Вера и Ядвига выведены под именами Гал, Ара и Малышка. Там же изредка попадаются и некоторые другие узнаваемые персонажи. Однако неверно рассматривать “Hyle” как обычный «роман с ключом». “Hyle” невозможно отнести к какому-либо жанру, даже понятие автобиографического романа, которое представляется наиболее адекватным, не подходит для определения этого произведения, и дело здесь, видимо, в том, что все известные литературные категории, пусть даже самые гибкие и универсальные, – это всё-таки литературные категории. Казалось бы, парадокс: перед нами книга, в которой повествование постоянно уводит нас в непредсказуемую сторону, где грамматика будто стирается, где синтаксис больше не гарантирует однозначного толкования фраз, где испанские, французские и русские слова вплетены в немецкий язык, а тот, в свою очередь, приемлет всевозможные жаргонизмы и несметное…

Отзывы читателей о книге
Поделитесь впечатлением без спойлеров: расскажите об атмосфере, героях и темпе повествования. Ваш отзыв поможет другим читателям сделать выбор.
Эту книгу ещё не обсуждали. Оставьте первый отзыв и начните разговор.