Hyle. Иллюзорное бытие в Испании

Содержание книги

Гал, Ара и Малышка в марте 1933‑го года пересекают границы Ибицы, когда Берлин уже обессилён: мастерские дадаистов разрушаются топорами, друзья объявляются дегенеративными художниками, а еврейским женщинам предвещают нечто более тёмное, чем холодные взгляды прохожих. Три души ищут убежище на белом острове, где жизнь обходится дешевле, солнце щедрее, и кажется, что можно наконец выдохнуть. Но «Сьюдад де Махон» шевелит их в общей каюте, Ара дрожит от качки, а Гал, добровольный санитар, мойт за ней раковину, пока Малышка молча наблюдает с верхней палубы. Утренний бриз встречает их серым небом и пустыми улицами, где энсаймады стоят в десяти сантиметрах друг от друга, а время растягивается, как жвачка. Остров, обещавший свободу, сначала дарит лишь тошноту и чужую речь, которую слух не признаёт за свою.

Гал — дадаист, фотограф, танцор, человек, который видит целостность мира в обнажённом теле или в белом кубе крестьянского дома. Его талант становится одновременно даром и проклятием: он слишком остро ощущает, как стремление к Аре, достигнув пика, превращается в неволю. Он завоевал её страсть, но теперь эта страсть отдаляет её, пока его собственное желание крепнет всё сильнее. Свободная любовь, которую он проповедует, требует от него того, что он не способен дать: отпустить, не владеть, не ревновать. Он пишет, фотографирует, танцует страх перед НЕЧТО — но в реальности боится гораздо проще: потерять ту, кто уже уходит.

Ара обретает англичанина, а Гал остаётся с Малышкой на острове, который внезапно сжимается. Испанская республика, казавшаяся лабораторией свободы, начинает трещать: франкисты, бомбардировки, аресты, немецкий военный корабль, который заберёт их в сентябре 1936‑го. Гал теряет не только любовь, но и последнее пристанище, где он мог быть не беженцем, а просто человеком, для которого мир ещё целостен. Он уносит с собой фотографии белых домов и пустоту, куда ушла Вера, и осознаёт: иллюзорное бытие — это не остров, а способ игнорировать то, как всё кончается.