Мажор. Мы не друзья

Содержание книги

Кристина стоит в прихожей, обутая носками с жёлтыми утками, и осознаёт, что мама не отступит. Через двадцать минут к ним приедут соседи, которых семья не видела три года; она сдаётся – надевает голубое платье, заплетает косы, оставляя чёрную прядь, которую красит уже второй год по принципу. В её сознании вечер разворачивается привычным сценарием: родители обсудят бизнес, мама разместит цветы рядом с салфетками, а Кристина будет делать вид, что ей восемнадцать и она всё ещё не умеет отказываться матери. Единственное отличие – в этот раз за столом окажется Данил, её лучший друг, который уехал в другой город и превратился в то, что Кристина пока отказывается осознавать.

Данил возвращается не просто с более широкими плечами. Он приходит, открывая ей двери машины, пристёгивая ремни и напоминая, что она всё ещё может потеряться даже в знакомых местах. Он ведёт её за руку по университетскому двору, фотографирует расписание, чтобы знать, когда забрать занятия, и хранит в картонной коробке детскую записку, написанную зелёным фломастером девять лет назад. Кристина называет его другом детства перед новой одногруппницей, но Данил молчит; пауза перед этим словом становится всё длиннее. Рядом с ним она чувствует себя мелкой, раздражённой и неожиданно замёрзшей в тот момент, когда его ладонь полностью охватывает её руку.

Кристина умеет защищаться: бросала песком обидчиков в садике, дралась рюкзаком в школе, красила прядь в чёрный назло материнскому идеалу. Но сейчас Данил решает за неё, где завтракать, во сколько встречаться и как называть то, что между ними. Она отталкивает его руку, спорит о каждой мелочи и утверждает, что знает слишком много о нём, чтобы воспринимать как потенциального жениха. При этом она носит его часы, сохраняет фотографии и каждый раз, когда он наклоняется слишком близко, забывает, о чём хотела сказать. Кристина не понимает, когда он стал таким наглым. Ей ещё не ясно, что наглость – это не изменение в нём; это она наконец заметила то, что всегда было рядом, но раньше смотрела слишком высоко.