Актриса на главную роль

Содержание книги

Глафира Пересветова нажала кнопку микрофона и объявила перерыв, не глядя на бушующую рядом приму. Элеонора Туркаева вцепилась в край режиссерского стола, подбоченилась, обещая уничтожить, стереть в порошок, оставить лишь сморщенный лоб у тех, кто попытается вспомнить эту мелкую тварь. Глафира откинулась на спинку кресла. Ей было смешно. Не дерзко, не победно — просто смешно, как бывает, когда видишь, что человек играет даже тогда, когда перестал контролировать саму игру.

Глафира приехала в провинциальный театр по одному контракту и по настойчивости худрука, которому хотелось модного имени. Она молода, она чужая, она не читает правил, по которым здесь живут. Не интересуется, чья жена чей ученик, чей протеже, кто сколько лет отмахивал в этих стенах. Её режиссерская тетрадь раздута до нелепости — закладки, ткани, эскизы, записи, — и актеры смеются над ней, но боятся чего-то неуловимого в её способности видеть спектакль целиком, не разбивая на статусы и обиды. Она убрала Туркаеву с главной роли не из мести и не из гордыни. Просто прима звенела фальшью, и Глафира это слышала кожей — тем органом, который в театре важнее глаз.

Туркаева ушла от мужа-руководителя с обещанием покончить с недоразумением. Грановский позвал Глафиру к себе. За дверью его кабинета она услышала голос примы, ещё не остывший, ещё несущий угрозу. Глафира вошла с тетрадью под мышкой и бутылкой воды в руке. Она не знала, каким будет вердикт — увольнение, компромисс, новый скандал. Но знала точно: спектакль она доделает, с Туркаевой или без, потому что отступать некуда и некогда, и потому что в её голове уже жила другая актриса в этой роли, уже дышала, уже двигалась иначе. Элеонора ошиблась, приняв её за соперницу. Глафира вообще не играла в эту игру.