Актриса на главную роль

Содержание книги

Глафира Пересветова нажала кнопку микрофона и объявила перерыв, не смотри­в на бушующую приму рядом. Элеонора Туркаева сжимала край режиссёрского стола, подбоченилась, клялась уничтожить, превратить в порошок всё, что осталось от той мелкой тварь, и оставить лишь сморщенный лоб тех, кто осмелится вспомнить её. Глафира откинулась на спинку кресла; ей было смешно – не дерзко, не победоносно, а просто комично, как когда видишь, что человек играет даже тогда, когда сам перестал контролировать игру.

Она пришла в провинциальный театр по одному контракту и по настоянию худрука, который жаждал модного имени. Молодая, чуждая, не читающая правил, по которым здесь живут, она не интересовалась: чья жена чей ученик, кто сколько лет отмахивался в этих стенах. Её режиссёрская тетрадь раздута до нелепости – закладки, ткани, эскизы, записи – и актёры смеялись над ней, но страхом чего-то неуловимого: её умение видеть спектакль целиком, без разбивки на статусы и обиды. Туркаеву она убрала с главной роли не из мести и не из гордыни. Просто прима звенела фальшью, и Глафира слышала это кожей – тем органом, важнее глаз в театре.

Туркаева ушла от мужа‑руководителя со словами закончить недоразумение. Грановский позвал её к себе; за дверью кабинета голос примы ещё не остывший, всё ещё несущий угрозу. Войдя с тетрадкой под мышкой и бутылкой воды в руке, она не знала, какой вердикт ждёт: увольнение, компромисс, новый скандал. Но была уверена: спектакль доведёт до конца – с Туркаевой или без неё – потому что отступать нельзя и некогда. В её голове уже жила другая актриса в этой роли, дыша и двигаясь иначе. Элеонора ошиблась, приняв Глафиру за соперницу. А она вообще не играла в эту игру.