Варяг V

О книге

Три дня и три ночи конунг Рюрик блуждал в безумном полубессознании, стоя на границе между жизнью и смертью. Образы Вёльвы и сейдмада Ставра появлялись перед ним, словно обломки разбитого корабля, дрейфующие в бурном океане. Кошмары ползали в его сознание, обвивая его змеиными кольцами: то вновь вспыхивал огнём древний Новгород, то Астрид стояла на окровавленных камнях, то дети, которые уже никогда не смогут сжать отцовский палец. Каждый раз он просыпался от крика, вознося мольбу к богам: «Только не их. Забери меня, но только не их».

На четвёртое утро лихорадка отступила, и Рюрик, ощутив лёгкость в конечностях, спустил ноги с кровати, нащупал дубовый посох и сделал первый шаг вперёд. Запах грудного молока привёл его к дальней комнате, где спала Астрид, укрытая густым меховым одеялом. У её груди, словно две искорки мироздания, лежали Харальд и Сигрид — два ангела, охраняющие её сон. Для мужчины самое драгоценное в жизни — это его дети, и в этом мгновении Рюрик ощутил истинную ценность своего бытия.

Он почти спустился по лестнице, когда неожиданно подскользнулся, и тело его бросилось кубарём вниз. Открылись раны, кровь быстро пропитала бинты, а над ним склонились Лейф и Эйвинд. Последний выглядел лишь тенью самого себя. «Ингунн умерла», — произнёс он голосом, в котором не осталось ни искры, — «Она погибла, защищая меня». Эйвинд, потягивая мёд из кувшинов, пытался найти того, кто убил Ингунн, но Рюрик напомнил ему о долге и о том, что Ингунн ждёт его в Вальхалле, где будут вознаграждены славные подвиги.

Тем временем Берр находился в подвале, привязанный к цепям. Его лицо было опухшим, нога гноилась, но правый глаз всё так же смотрел на Рюрика с прежней, холодной ненавистью, не позволяя забыть о прошлых обидах.