О книге
Правило первое: если собираешься быть тише воды и ниже травы, сначала убедись, что не станешь причиной неприятностей для того, кого в Академии считают королём.
Правило второе: если беда уже случилась, исчезни с его пути. Любым способом. Не встречайся взглядом, не попадайся рядом, не давай ему повода вспомнить о тебе.
Правило третье: если спрятаться не вышло, а он решил навязать тебе свои условия, не пытайся спорить слишком открыто.
Потому что иногда сопротивление только делает чужую власть опаснее.
Я кричу посреди улицы и изо всех сил пытаюсь вырваться, но он перехватывает меня за локоть и резким движением прижимает к двери машины.
От неожиданности дыхание сбивается, в груди становится пусто, а мир сужается до его близости и холодной уверенности. Он держит меня так, будто заранее знает: уйти мне не удастся.
— Это твой ошейник, Пташка, — произносит он хрипло, и в этих словах звучит не просьба, а приказ.
Его предупреждение пугает своей спокойной жестокостью. Стоит мне ослушаться — и я узнаю, насколько далеко он готов зайти, когда решит преподать урок.
Он склоняется ближе, почти стирая расстояние между нами, а в глубине его серых глаз нет ни жалости, ни сомнений.
Мне остаётся только согласиться, спрятав страх за вынужденным послушанием. Пока что. Пока я не пойму, как вырваться из этой опасной игры и снова стать хозяйкой собственной жизни.
Это история о неидеальных героях, тёмном притяжении, серой морали и чувствах, которые рождаются там, где власть, страх и запретные желания переплетаются слишком тесно.
Отрывок
Пролог
– Беги, Пташка, – над ухом раздаётся утробное рычание. – Дам тебе фору в тридцать секунд. Но если я поймаю тебя, – его ладонь проходит по моим рёбрам выше, вызывая неконтролируемую дрожь под кожей, – я сделаю с тобой всё, что захочу.
И отстраняется так же резко, как оказался рядом. Смотрит в мои глаза с хищным блеском в своих и растягивая губы в безупречной улыбке. Делает шаг назад. За ним ещё один.
– Один, – урчит тихо, отходя ещё немного.
Каждое движение плавное, почти ленивое.
– Два, – улыбка становится шире, а голова насмешливо наклоняется вбок.
Он уверен, что ему нет равных. Это понятно по каждому движению.
– Три, – тянет более довольно.
И наконец до меня доходит: это не шутка. Он ни черта не шутит!
Мысли начинают судорожно крутиться в голове, ища выход из ситуации, но… передо мной он, за мной парковый лес позади академии, а вокруг ночь и тишина. Или мне кажется, что тишина, потому что в моих ушах с бешеной скоростью долбит пульс.
Отступаю осторожно, будто от дикого зверя.
– Десять, – доносится его голос словно из-под толщи воды.
Чёрт!
Разворачиваюсь и срываюсь с места так быстро, что земля под ногами разлетается в разные стороны. Через пять ударов сердца понимаю, что бежать на каблуках невозможно, и скидываю их. И несмотря на то, что я бегу по холодной земле – не чувствую этого. Ступни горят так, словно я разгоняюсь до скорости в двести километров в час.
Залетаю глубже в лес, ветки хлещут по лицу, но мне нет до них дела, потому что каждые две секунды мне кажется, что я чувствую дыхание в свой затылок.
Оборачиваюсь – пусто. Продолжаю бежать. Снова оборачиваюсь – никого.
Лес становится всё гуще, а свет луны едва пробивается сквозь кроны деревьев. Ветки цепляются за одежду, словно пытаются меня удержать – выдать. Воздух со свистом вырывается из лёгких, а перед глазами всё плывёт от дикого, животного страха.
Где-то позади раздаётся хруст. Слишком близко. Слишком.
Дёргаюсь в сторону, за огромный ствол поваленного дуба, и замираю, прижимая ладонь к губам, чтобы заглушить частое дыхание. Сердце колотится где-то в горле, каждая секунда тянется вечностью.
Тишина. Глухая, ватная, невозможная.
Неужели получилось?
Осторожно выглядываю из своего укрытия, вглядываясь в темноту. Никого. Только тени от ветвей, дрожащие под слабым ночным ветром, и тонкая нитка тумана, что стелется у самой земли.
А потом прямо над ухом раздаётся мягкое, почти нежное:
– Тридцать.
Его ладонь сжимается на моём плече, прежде чем я успеваю сделать вдох. Горячие пальцы обхватывают кожу, как раскалённый металл, пригвождая к месту. Из горла вырывается то ли всхлип, то ли сдавленный крик.
– Я же говорил, – шепчет он, касаясь губами моего уха. – У тебя не было шансов, Пташка.
И улыбка. Я плохо вижу, но чувствую её – широкую, хищную, полную того самого тёмного обещания, от которого всё внутри скручивается в тугой узел.
Разворачивает. Резко, без усилий, словно я ничего не вешу. Впечатывает спиной в шершавую кору дуба, нависая надо мной и перекрывая…

Отзывы читателей о книге
Поделитесь впечатлением без спойлеров: расскажите об атмосфере, героях и темпе повествования. Ваш отзыв поможет другим читателям сделать выбор.
Эту книгу ещё не обсуждали. Оставьте первый отзыв и начните разговор.