О книге
Россия, XVIII век. Наступает время, когда династия Великого Петра может оборваться. На престоле находится Елизавета Петровна — последняя прямая наследница Петра I. Что ждёт страну, если его род прервётся?
После загадочного Прутского похода 1711 года в России начали происходить странные события. Войска отступили с юга, крепости зачем-то взрывали, хотя поражения, казалось бы, не было. Что случилось во время того похода? Почему Пётр оказался в такой панике и что заставило его поступать столь необычно?
Но это было лишь начало. Вскоре наследники Петра стали умирать один за другим. В 1718 году умер Алексей Петрович — ему было двадцать восемь лет. Год спустя скончался четырёхлетний Пётр Петрович. В 1725 году умерла семилетняя Наталья Петровна, а в 1728-м — двадцатилетняя Анна Петровна.
В 1725 году не стало и самого Петра I. К 1761 году от его линии осталось всего три представителя: Елизавета Петровна, Пётр Фёдорович и его сын Павел Петрович, которому исполнилось лишь семь лет.
Елизавета больна. Что произойдёт, если её не станет? Есть ли у России шанс сохранить наследие Великого Петра и избежать нового потрясения?
Ответы скрыты в этой истории. А он уже в Кёнигсберге…
История продолжается. Это только начало.
Отрывок
Глава 1 Разгром под Эльблонгом
Утро пахло порохом ещё до выстрела.
Не тем свежим, резким запахом, который бьёт в ноздри, когда кремень высекает искру, а старым, глухим — застоявшимся в стволах, впитавшимся в лафетные колёса, в кожу зарядных ящиков, в руки канониров. Порохом, ржавчиной, мокрой землёй и конским потом. Запахом, который означает одно: сегодня.
Я стоял на невысоком холме западнее Эльблонга, откуда видно было всё — от канала до рощ, от русских позиций до далёкой тёмной массы на горизонте, которая ползла, ползла, ползла с запада, как тень по полю.
Фридрих.
Тридцать две тысячи. Я знал цифру. Лазутчики казаков работали третью ночь подряд, и Дарка — маленькая, ловкая Дарка, которая умела пролезть там, где не пройдёт и кошка, — принесла вчера последний донес: восемь мушкетёрских полков, четыре фузилёрных, четыре сводных гренадерских батальона. Четыре полка кирасир, четыре драгунских, три гусарских. Девяносто четыре орудия.
Тридцать две тысячи лучших солдат Европы. Лучшая армия континента. Армия, которая при Лейтене разнесла австрийцев c вдвое превосходящими силами. Армия, при имени которой французские маршалы крестились, а австрийские — вздыхали. И сегодня эта армия шла на меня.
— Косой строй, — сказал Суворов, не оборачиваясь. Он стоял рядом, и глаза его были прищурены, как у человека, который читает книгу, которую уже читал, но хочет убедиться, что страница не изменилась. — Косой, Даниил. Он усилит правый фланг, как при Лейтене. Как всегда.
— Значит, левый слаб, — ответил я.
— Левый — пустой, — кивнул Суворов. — Левый — фасад. Правый — кулак. Он ударит правым, сомнёт, погонит. Он всегда так бьёт. Он не умеет иначе.
— А ты?
Суворов повернулся. Лицо его было спокойным — не маска, а настоящее спокойствие человека, который три месяца готовился к этому утру. Маленький, жилистый, с тёмными глазами, в которых горел не огонь, а свет — холодный, ровный, как у лампы.
— Я спрошу, — сказал он и чуть улыбнулся. — Я спрошу тебя. Потому что ты — Император, а я — генерал. Но схему боя делал я. И если ты скажешь «нет» — я буду спорить.
— Не скажу, — ответил я. — Я скажу «начинай».
Румянцев стоял чуть позади, на гребне холма, и что-то отмечал на карте. Не вмешивался — не его бой. Его бой будет под Данцигом, через две недели. А сегодня — Суворов. И я — рядом. Не как генерал, не как стратег — как Император, который привёл сюда армию и теперь смотрит, как его замысел оживает.
Рядом стояли штабные и ждали...
Чуть позади — мои. Пятнадцать малых групп, пять больших, шестьдесят человек. Все — элита. Снайперы с нарезными ружьями, егеря, гренадеры, конная гвардия. То, что я привёз с собой через пол-империи, то, ради чего шёл.
Родион Волхов стоял за моей спиной — не как охрана, как тень. Тёмноволосый, жилистый, с лицом, на котором ничего не отражалось, кроме внимания. Рядом — Мирон Крюков, огромный, спокойный, с багром, который он таскал вместо пики. Тихон Леший — худой, быстрый, с нарезным ружьём, которое собрал сам из трёх разных стволов. Яков…

Отзывы читателей о книге
Поделитесь впечатлением без спойлеров: расскажите об атмосфере, героях и темпе повествования. Ваш отзыв поможет другим читателям сделать выбор.
Эту книгу ещё не обсуждали. Оставьте первый отзыв и начните разговор.