О книге
Стерильный зал гудел от работы генераторов, и я, раскладывая перед Зарецким детальный план, наблюдал, как у него дергается щека от волнения. В проекте фигурируют три уникальных ресурса, которых нет ни у одного государства: массовые лекарства, современное лабораторное оборудование и система усиления солдат. Каждый правитель, будь то владелец крошечного княжества или глава могущественного Бастиона, захочет заполучить эти ресурсы, и ради их обладания готов признать новый Бастион, даже если это потребует радикальных политических решений.
Алхимик, с которым я обсуждал детали, не спорил с арифметикой, но его тревожило другое. Он говорил, что мы дарим огромную силу людям, для которых мораль — лишь пустое слово. Я не отрицаю существование рисков, однако считаю, что магия традиционно была привилегией аристократии, а простолюдины живут в условиях, сравнимых с положением скотины, потому что у них нет доступа к силе. Улучшения, основанные на Реликтах, не требуют особого дара; они выступают в роли уравнителя, заставляющего знать учитывать интересы тех, кого они обычно подавляют.
Зарецкий принял эти доводы и, собравшись, поделился своим открытием: новая комбинация Реликтов способна увеличить показатели бойцов на ещё сорок‑шесть‑семьдесят процентов, но такие приросты способны выдержать только уже усиленное тело. Таким образом, система работает в два этапа: чужим предоставляется базовая версия, а своим — полная программа усиления. При наличии промышленного оборудования весь процесс обучения и адаптации может сократиться до одного месяца, а сотни бойцов смогут одновременно проходить подготовку. Главное условие — успеть запустить все этапы до того, как нас обнаружат противники.
Отрывок
Глава 1
Зарецкий стоял посреди стерильного зала, окружённый ожившим оборудованием, и молчал. Глаза алхимика, секунду назад горевшие исследовательским азартом, застыли, и я видел, как мысль, до конца им не ухваченная, проносится за его лбом, натыкаясь на стены, которые он сам себе выстроил. Рот приоткрылся, закрылся. Губы дёрнулись, словно Зарецкий хотел что-то сказать и не нашёл слов.
— Подождите, — он выставил ладонь перед собой, и голос его прозвучал глуше, чем обычно. — Вы сказали… для каждого государства? Для всего мира?
— Именно так.
— Любой князь, любой Бастион присылает к нам своих бойцов, а мы…
— А мы возвращаем их обратно. Улучшенными.
Александр сделал два шага назад и привалился к корпусу ближайшего реактора. Пальцы его машинально нащупали рунную гравировку на кожухе, но глаза смотрели не на меня, а куда-то сквозь стену, в пространство, которое я не мог видеть. Я дал ему время. Некоторые вещи нужно услышать дважды, прежде чем они уложатся в голове.
— Прежде чем ты скажешь что-нибудь ещё, — я прислонился к дистилляционной колонне и скрестил руки на груди, — давай взглянем на картину шире. Я хочу, чтобы ты понял замысел целиком, а не один его фрагмент.
Алхимик кивнул, и в глазах его мелькнуло знакомое выражение, которое я привык замечать за минуту до того, как он задавал особенно едкий вопрос.
— Слушаю.
— Бастионы, — начал я, обводя рукой оборудование вокруг, — построили мировую систему на монополии и квотах. Каждый из них незаменим в своей нише. Гамбург строит корабли и генераторы, Франкфурт держит на своих плечах банковский сектор, Мюнхен точит линзы, Баку добывает нефть. Тронь одного — встанут все. Войти в эту систему можно единственным способом: предложить то, чего ни у кого нет. Мы предложим сразу три вещи.
Я загнул один палец.
— Первая. Массовые лекарства для простого народа.
Брови Зарецкого приподнялись. Он ожидал чего угодно, кроме этого.
— Вспомни, что вы с Альбинони делали кустарно в Угрюме. Антисептик по рецептуре итальянца, обезболивающие, противовоспалительные составы. Всё это работало, и работало хорошо. Сколько доз ты мог выпустить в месяц?
— Несколько сотен, — ответил Зарецкий, начиная улавливать направление. — Может, тысячу, если не спать.
— Теперь посмотри на эти реакторы. На эту колонну. На экстракторы. Это промышленное оборудование, Саша. Тысячи доз стандартного качества. Не тысяча в месяц, а тысячи в неделю. Доступные в аптеках по всему Содружеству. Понимаешь разницу между деревенским знахарем и фармацевтическим заводом?
По тому, как расправились его плечи, по тому, как он перестал опираться на реактор и выпрямился, я видел: понимал. Зарецкий вырос в семье простолюдинов. Он знал, каково это, когда визит к образованному доктору или одарённому целителю стоит годовое жалованье плотника.
— Раньше простолюдин умирал от гнойной раны, потому что целитель ему не по карману, — продолжил я. — Вскоре он сможет купить антисептик за копейки. Массовые лекарства — то, чего никто не производит в промышленном…

Отзывы читателей о книге
Поделитесь впечатлением без спойлеров: расскажите об атмосфере, героях и темпе повествования. Ваш отзыв поможет другим читателям сделать выбор.
Эту книгу ещё не обсуждали. Оставьте первый отзыв и начните разговор.