О книге
Я пришёл за сыном, Гришей. Сашка находился на станции «Восток‑5». Связи с ним не было, но он прислал мне сообщение, и я решил вытащить его сам. Однако майор Гриша Епифанов, с которым мы вместе переживали жаркие дни в Судане, встретил меня новостью, от которой мир будто раскололся пополам: «Восток‑5» больше не существует, а Сашка погиб.
Я не из тех, кто принимает всё на слово. Пока не увижу тело или не вытащу его живым, я не смогу успокоиться. Гриша предлагает подождать группу «Семь» и собрать полноценную экспедицию. Я же считаю, что мёртвый отец не спасёт сына. На базе все находятся в доле, вокруг царит коррупция, а из союзников у меня остался лишь ручной динозавр Шнурок, который шипит на любого вооружённого.
Отрывок
Глава 1
Молчание длилось секунд пять. Может, семь. На стрельбище это вечность, в допросной это разминка.
Майор стоял вплотную, и я видел каждую деталь его лица, крупные поры на скулах, нитку лопнувших капилляров на левом крыле носа, седую щетину, пробивающуюся сквозь загар на подбородке.
Вой сирены наконец сдох. Последний хрип, бульканье, тишина. Остался только стук капель пены, падающей с потолка на залитый белой кашей пол, и тихое шипение Шнурка, который вцепился в мою голень и категорически не собирался отцепляться в присутствии такого количества вооружённых людей.
— Докладывай, — сказал майор. Голос негромкий, ровный, из тех, которые не нуждаются в повышении тона, потому что за ними стоит привычка отдавать приказы и не повторять дважды. — Что за цирк с конями и пеной?
Я открыл рот, но Штерн оказался быстрее. Голос полковника прорезал воздух, как циркулярная пила, высокий, звенящий, с той надрывной уверенностью, которая бывает у людей, привыкших, что звание работает лучше аргументов.
— Товарищ майор, это диверсия! — Штерн шагнул вперёд, на ходу одёргивая залепленный пеной халат и пытаясь придать себе вид, хотя бы отдалённо напоминающий начальственный. Получалось скверно. Перекошенные очки с треснувшей линзой и белые хлопья на бровях сильно портили эффект. — Проникновение на режимный объект, захват заложника, саботаж стратегического оборудования! Я требую немедленного ареста. И расстрела на месте. По законам военного времени.
Расстрела. На месте. По законам военного времени. Каждое слово он произносил с нажимом, впечатывая его в воздух, как штамп в документ. Три десятилетия в армии научили меня безошибочно отличать настоящую власть от её имитации. Настоящая власть молчит. Имитация орёт.
Майор даже не повернул головы в его сторону. Смотрел на меня.
— Он лжёт! — голос Алисы прозвучал неожиданно.
Я почувствовал, как она шагнула вперёд, встав чуть впереди и сбоку от меня, в позицию, которую в тактическом учебнике обозначили бы как «крайне невыгодную для прикрытия», а в человеческом словаре назвали бы «храброй до идиотизма».
Девушка подняла голову, глаза вспыхнули возмущением, кулаки невольно сжались, а тело выпрямилось. Голос, хоть и дрожал, но звучал твёрдо, как арматура в бетоне:
— Штерн нарушил регламент содержания фауны, а вместе с ним и закон. Он приказал уничтожить партию живых образцов термическим способом, чтобы скрыть следы незаконных экспериментов перед проверкой Комиссии. Пятьдесят с лишним единиц, не внесённых ни в один реестр. Я готова дать показания под протокол.
Тишина. Только капли пены шлёпали о бетон, как маленькие мокрые метрономы.
Штерн повернулся к ней. Медленно, с тем ледяным спокойствием, которое у некоторых людей наступает после вспышки ярости и которое гораздо опаснее самой ярости. Рот открылся, чтобы сказать что-то, от чего Алиса наверняка побледнела бы ещё сильнее, но майор его опередил:
— Заткнулись. Оба.
Два слова. Произнесённые тем тоном, от которого замолкают не потому, что просят, а потому, что…

Отзывы читателей о книге
Поделитесь впечатлением без спойлеров: расскажите об атмосфере, героях и темпе повествования. Ваш отзыв поможет другим читателям сделать выбор.
Эту книгу ещё не обсуждали. Оставьте первый отзыв и начните разговор.