Обратите внимание: ЭТО ТРЕТИЙ ТОМ! Первый том здесь: https://author.today/work/445855

Раннее утро воскресенья встретило меня ароматом свежего кофе. Я поднялся в половине восьмого — достаточно рано, чтобы всё подготовить к приезду клиента, но не настолько, чтобы встречать рассвет. Чемезов должен был прибыть к девяти.

Первый сюрприз преподнесла мне Шурка, которая приехала, когда я ещё даже позавтракать не успел. И не одна — следом за её «Ласточкой» во двор усадьбы въехал сверкающий на солнце пикап.

Я едва узнал свою машину. Она сияла чистым металлом, словно только что сошла с конвейера.

— Ваше Сиятельство, — Шурка выбралась из кабины, — ваш пикап готов к эксплуатации! Осталось только покрасить, но на ходовые качества это не влияет.

— Потрясающая работа, — выдохнул я, обходя машину кругом. — Серьёзно, у меня слов просто нет! Пока он в мастерской стоял, это было не так заметно…

— Что заметно? — насторожилась Шурка.

— Вот именно, что ничего! — я открыл капот и заглянул в моторный отсек. — Здесь вообще ничего не напоминает, что машина чуть не сгорела! Это восхитительно! Ты превзошла саму себя!

— Спасибо, Ваше Сиятельство… — девушка заметно порозовела от похвалы. — Я пойду, там наверное Пётр Александрович уже…

— Ага, проснулся, — усмехнулся я. — Пошли, там Марфа наготовила на всех, позавтракаешь. Ты хотя бы спала?

— Ну… — она старательно подавила зевок.

— Понятно всё с тобой! — я легонько подтолкнул её в сторону столовой. — Давай, кофе, тосты, и чтобы сегодня выспалась. Обещаешь?

— Обещаю, — вздохнула Шурка, как-то странно на меня посмотрев.

Утро пролетело совершенно незаметно. Спустилась заспанная Катя, пробурчала что-то, захватила кофе и ушла наверх. Вот кого тоже придётся принудительно спать укладывать. Пётр Александрович по-быстрому позавтракал, забрал Шурку, собрал всех учеников и ушёл с ними в подсобку, переоборудованную в серверную, проводить урок.

Эмма приехала незадолго до назначенного времени в лёгком летнем платье. Я вышел её встречать.

— Приветик, Илья! — по традиции она бросилась мне на шею.

— Привет, — улыбнулся я, привычно отстраняясь. — Готова? Где экипировка?

— Всегда готова! — весело ответила она. — У меня всё с собой. У тебя ведь найдётся комната, где я могла бы переодеться?

— Не поверишь, но о том же вчера подумал, — хмыкнул я, — и приказал приготовить. Только не оставляй там зубную щётку.

— Пффф! — фыркнула она. — Не очень-то и хотелось!

Михаил Чемезов прибыл точно в назначенное время на матово-чёрном внедорожнике с усиленной подвеской. Мы с Эммой встретили его на крыльце.

— Мишенька! — воскликнула Эмма, увидев выходящего из машины мужчину, и тут же бросилась к нему с объятиями. — Сколько лет, сколько зим!

— Графиня! — широко улыбнулся он, обнимая её в ответ. — Сколько лет тебя знаю, а ты всё так же восхитительно прекрасна!

— Илья, — повернулась ко мне Эмма, — представляю Михаила Борисовича Чемезова, промышленника из Челябинска. Миша, граф Каменский, Илья Михайлович.

— Очень приятно познакомиться, Ваше Сиятельство, — учтиво кивнул Чемезов.

— Взаимно, Михаил Борисович, — ответил я. — Прошу в дом. И давайте без церемоний — просто Илья.

— С удовольствием, — кивнул он. — Тогда и вы зовите меня Михаилом.

В гостиной за утренним чаем сидели мама и Лера.

— Михаил Борисович Чемезов из Челябинска, — представил я гостя. — Моя мать, Настасья Викторовна, и сестра, Лера.

— Ваше Сиятельство, — легко поклонился Чемезов маме, приветсвенно кивнул и улыбнулся Лере, — большое удовольствие познакомиться с вами.

Лерка очень мило потупила глазки, и вроде как даже порозовела.

— Михаил, не откажитесь от кофе? — предложила мама.

— Благодарю, — согласился он.

Десять минут светской болтовни ни о чём, и я проводил Михаила и Эмму в выделенные им комнаты, да и сам пошёл переодеваться.

ㅤ

Ещё через четверть часа мы собрались на веранде, выходящей на задний двор. Эмма была в своём чёрном костюме из сверхпрочной кожи. Кожаная портупея плотно облегала торс, из ножен торчали рукояти клинков.

Чемезов принёс вытянутый кейс.

— Можно разложиться на столе для сборки? — вежливо спросил он.

— Конечно, — кивнул я.

Два щелчка замков — и кейс открылся. Внутри, в ложементах из чёрного бархата, покоились детали карабина. Сразу видно — самозарядный, с газоотводным механизмом. Конструкция была мне знакома, но дизайн оказался необычным.

Чемезов достал ствольную коробку, соединённую с прикладом из золотистого ореха тёплого, медового оттенка. Древесина словно светилась изнутри.

Сначала он надел на шток, торчащий из ствольной коробки, поршень — отполированный стальной цилиндр скользнул по направляющей почти беззвучно.

Чемезов достал ствол из громовой стали. Матово-чёрный, с характерными синеватыми переливами, металл. Задняя часть ствола выполнена заодно с массивной казённой частью, образующей верхнюю крышку коробки. Снизу ствола виднелась газовая камера.

Быстрым, отработанным движением Михаил вставил затвор в направляющие казённой части, и бережно, плавно присоединил её к ствольной коробке, одновременно накинув газовую камеру на шток поршня. Поршень вошёл в газовую камеру, затвор — в ствольную коробку, а пазы казённой части — в свои посадочные места. Мягкое скольжение точно подогнанных поверхностей, завершившееся уверенным щелчком — и всё встало на свои места.

Теперь винт газовой камеры. Чемезов закрутил его от руки, а затем откинул небольшой рычажок. Он несколько раз повернул этот рычажок, что сопровождалось пощёлкиванием трещотки. Изящное решение.

Последний штрих — цевьё из того же золотистого ореха с чёрными полимерными вставками. Чемезов просто приложил его к месту и надавил. Щёлк — и цевьё встало на место, скрыв весь газоотводный механизм.

На планку Пикатинни, интегрированную в казённую часть, встал оптический прицел. Ремень… Магазин…

Весь процесс занял меньше минуты, и не потребовал ни одного инструмента. Золотистый орех, матовая громовая сталь — карабин в руках Михаила производил впечатление дорогого ювелирного изделия.

— Впечатляюще! — не удержался я. — Вроде знакомая конструкция, но…

— Система Черновых, — кивнул Чемезов. — Но дизайн сделан на заказ. Патроны артефактные, специально для демонов, по пять штук в каждом магазине.

Говоря это, разложил несколько магазинов по карманам разгрузки. Я успел заметить, что патроны в них с разной маркировкой. Понятно, смотря что за дичь попадётся.

Последними из кейса Михаил достал… метательные звёздочки! Вот уж что я точно не ожидал увидеть! Их он закрепил на наручах, в магнитных креплениях.

— Сюрикены? — спросил я.

— Они самые, — улыбнулся Чемезов. — Я маг металла.

— Покажите в действии, — попросил я. — Нам с Эммой надо понимать пределы ваших возможностей.

Я телекинезом поднял в воздух яблоко из вазочки на столе, и подвесил его в воздухе метрах в десяти от веранды.

Чемезов вытянул руку, и один из сюрикенов метнулся к цели. Я резко сдвинул яблоко в сторону, и стальная звёздочка пролетела мимо. Я уже было победно улыбнулся, как вдруг она развернулась прямо в воздухе, будто бумеранг, и полетела обратно, по дороге разрубив яблоко на две половинки. Сюрикен просвистел мимо меня, и с чётким щелчком встал на своё место на наруче.

— Ого! — удивился я.

А Михаил передёрнул затвор и выстрелил из карабина навскидку, не целясь. Одна из двух половинок яблока, которые я ещё удерживал телекинезом в воздухе, разлетелась брызгами.

— Впечатляет, — я показал большой палец. — Осталось проверить щиты.

Мы спустились с веранды во двор. Михаил молча выставил энергетический щит. Я вытащил свой меч и от души рубанул им наискось. Щит выдержал, но я увидел, как Чемезов болезненно поморщился.

— На пару ударов хватит, — вынес я свой вердикт, — но медведю в лапы лучше не попадаться.

— Так и есть, — честно признался наш клиент. — А вы, граф?

— Проверьте сами, — улыбнулся я, показывая на карабин.

— Да ну? — Чемезов недоверчиво покосился на Эмму.

Та кивнула, с явным интересом следя за происходящим.

Михаил пожал плечами, поднял карабин и выстрелил, целясь немного мимо меня. Я выставил щит — и пуля увязла в нём, замерла в воздухе, вращаясь по инерции, как волчок. Я подхватил её телекинезом и аккуратно положил на стол.

У Эммы от удивления брови поползли на лоб, да и у Чемезова челюсть не сразу закрылась.

— Никогда такого не видел! — выдохнул он.

— Мы вас страхуем, но не гарантируем отсутствие ран, — предупредил я. — Вы получите честный бой один на один с демоном, и мы вмешаемся только если будет прямая угроза вашей жизни.

— Понял, — серьёзно кивнул Чемезов. — Это именно то, что нужно!

Напоследок я достал кейс с камерами, которые любезно прислали из магазина Демидовых по заказу Петра Александровича.

— Это для документирования охоты, — пояснил я, раздавая очки со встроенными камерами, — чтобы не отвлекаться на съёмку.

Ещё одну камеру, небольшую коробочку с палец толщиной, мы закрепили прямо на ствол карабина с помощью прокладки из кожи и двух обычных пластиковых стяжек. И сама камера, и кожа, и стяжки были чёрными, так что в глаза не бросались и хищный облик дорогого карабина не портили.

— Кейс можно оставить здесь? — уточнил Михаил.

— Конечно, — кивнул я.

Я включил запись на камере очков. На самой границе поля зрения загорелся красный светодиод. Запись пошла.

— Итак, Михаил, ещё раз, под запись, напоминаю, — начал я зачитывать текст, заранее приготовленный Катей, — что вы отправляетесь на охоту по доброй воле и без принуждения. Лес дикий, твари тоже. Всё честно. Я не даю вам никаких гарантий, и единственно обещаю беречь вашу жизнь как свою собственную, но мешать вам получать удовольствие от схватки со зверем я не буду. Мои или моей напарницы указания вы обязуетесь выполнять чётко. Пожалуйста, подтвердите.

— За тем и приехал, — улыбнулся Чемезов. — Да, всё именно так. По доброй воле, опасность понимаю, указания обязуюсь выполнять. Идём уже!

ㅤ

Чуйка вела меня уверенно. Мы углублялись в лес, минуя заросли кустарника и поваленные деревья. Демоны изредка мелькали в поле зрения, но нападать на нашу группу не решались — слишком уж подготовленными мы выглядели.

Через час ходьбы чуйка привела нас на небольшую поляну, залитую солнечным светом. Под раскидистым дубом, нежась в лучах, спал демонический вепрь размером с небольшую корову. Щетина отливала зеленоватым блеском, из пасти торчали клыки длиной с кинжал.

Идеальная цель. Достаточно опасная, чтобы дать адреналин, но одиночная — легче контролировать ситуацию.

— Ваша цель, — шёпотом сообщил я Чемезову. — Постарайтесь не дать ему приблизиться. Клыки могут быть заряжены магией — и тогда легко пробьют защиту.

Мы с Эммой без лишних слов разошлись по флангам. Чемезов занял позицию, поднял карабин к плечу.

Выстрел разорвал утреннюю тишину. Латунная гильза со звоном выпрыгнула из ствольной коробки, блеснув на солнце. Артефактный патрон вжикнул через поляну, впившись в шкуру вепря чуть ниже и позади уха.

Отменный выстрел! Будь это обычный кабан, на этом охота и закончилась бы. Вот только этот обычным не был.

Он вскочил с возмущённым хрипом, больше напоминающим рычание, и огляделся по сторонам, волчком крутанувшись на месте. Его маленькие глазки быстро сфокусировались на Михаиле, и зверь тут же бросился на своего обидчика.

Отделявшие его от охотника двадцать метров он пронёсся за пару секунд.

Чемезов метнул руку вперёд, возводя энергетический щит. Вепрь даже и не думал замедляться, он врезался в барьер, отбросив промышленника на несколько метров, а сам промчался прямо.

Побледневший Михаил, впрочем, не растерялся. Пока демон разворачивался для новой атаки, он успел вскочить на ноги и вскинуть карабин.

Второй выстрел прогремел ещё громче. Снова точно в цель, насколько мне было видно — вот только раны на демонах затягиваются быстрее, чем успеваешь стрелять. Вепрь пошатнулся, взревел и снова атаковал, прорываясь через кустарник.

Третий выстрел прилетел зверю прямо в голову, оглушив на несколько секунд. Промышленник воспользовался передышкой — шагнув за толстый ствол сосны, он отщелкнул пустой магазин, позволив ему просто упасть на землю. Правой рукой выхватил из подсумка полный, вставил до щелчка, снял карабин с затворной задержки, и патрон со щелчком скользнул в патронник. Весь процесс занял секунды три.

Демон, придя в себя, ломанулся вперёд с удвоенной яростью, промчавшись мимо спрятавшегося охотника. Михаил ждать не стал — с его левой руки сорвались два сюрикена, которые, разогнавшись, вонзились кабану один в шею, а другой в глаз.

Дикий визг раненого зверя даванул по ушам. Кабан замотал головой, но звёздочки сидели плотно, при каждом движении продавливаясь глубже. И всё бы ничего, да только Чемезов, с его скромным резервом, бледнел на глазах. Будь он как маг посильнее — он бы продавил кабана. Но сейчас ему просто не хватало сил, а концентрация мешала применить огнестрел.

А вот кабан понял, что дело пахнет керосином, и бросился в самоубийственную атаку. Чемезов снова поднял щит, вот только и кабан напитал клыки магией — они засветились зеленоватым светом.

Я понял, что щит Чемезова столкновения с вепрем не выдержит, и хотел уже вмешаться, но в этот момент Эмма молнией метнулась наперерез зверю. Она не пыталась ранить его — просто впечатала ему пятку в область уха, сбив с атаки, и тут же откатилась в сторону.

Этих мгновений хватило Чемезову, чтобы прийти в себя. Он подхватил карабин, вскинул его к плечу и выстрелил практически в упор. Артефактный заряд вошёл во второй глаз, кабан запнулся и повалился на землю. Он всё ещё был жив, несмотря на чудовищную рану. Чемезов, не долго думая, выстрелил ещё раз, эффектно приставив дуло почти вплотную к уху.

С глухим стоном вепрь испустил дух.

Щёлкнули, вернувшись на своё место, сюрикены.

Чемезов тяжело дышал. Но на его лице читался непередаваемый восторг победителя — он сам, практически без помощи, завалил серьёзного противника!

— Граф! — повернулся он ко мне. — Это было великолепно!

ㅤ

ㅤ

Катя смотрела в окно кабинета, наблюдая, как охотники скрылись за поворотом дороги. Илья ушёл на своё первое сафари. С Эммой. В её идеальном боевом облачении, которое подчёркивало каждый изгиб её фигуры.

Девушка поморщилась и отвернулась от окна. Ну и пусть! У неё тоже есть знакомые. Ещё посмотрим, у кого связи круче!

Она взяла ноутбук и устроилась так, чтобы в кадр попадали только лицо и часть книжных полок за спиной.

Студенческая подруга, Даша, ответила почти сразу.

— Катюш! — её лицо появилось на экране с обычной идеальной укладкой. — Наконец-то! Я как раз думала тебе звонить.

— Мы думали! — раздался голос за кадром, и в поле зрения появилась растрёпанная, но обаятельная Света. — Привет, Кать!

— Привет-привет! — улыбнулась Катя. — Как дела, девочки?

Первые полчаса прошли в привычной болтовне о новых коллекциях, косметических новинках и сплетнях из общего круга. Катя расслабилась, с теплом и лёгкой ностальгией вспоминая прежнюю жизнь.

— Кать, а расскажи, как там твой граф? — вдруг спросила Света. — Каменский, если я не ошибаюсь?

— Да, — подтвердила Катя, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Илья.

— Погоди-погоди… — нахмурилась Даша. — Каменский… это что, тот самый Каменский, про которого в новостях показывали?

— Если ты про лесной пожар, то да, — кивнула Катя.

— Ого! — чуть не подпрыгнула Света. — Так он ещё и герой! СТОП! Только не говори, что и ты в этом участвовала!

Катя загадочно улыбнулась.

— Хорошо, не скажу.

— Да ладно!!! — взвизгнула Даша. — Нет, ты всё врёшь! Тебя бы после такого отец домой точно забрал!

— Ну, он приезжал, — пожала плечами Катя. — Илья с ним поговорил, и отец меня оставил.

— Тааааак, — протянула Света с хитрой улыбкой. — С этого места поподробнее! Вы с ним… ну…

Катя демонстративно подняла обе руки к камере.

— Кольцо видишь? Нет? Тогда не оскорбляй меня.

— Да я не это имела в виду! — засмеялась Света. — Ну, он за тобой ухаживает? Вы встречаетесь?

Катя взяла ноутбук в руки и медленно повела камерой по кабинету, показывая старинную мебель, стеллажи с книгами, окно с видом на стройку.

— Я живу в его доме, работаю в его кабинете, — сказала она, возвращая камеру на себя. — Как вы думаете, мы встречаемся? Каждый день! Но как коллеги.

— Ага, а чего покраснела? — подмигнула Даша.

— От вашей назойливости, — фыркнула Катя. — Хотите историю про пожар или нет?

Следующий почти час Катя подробно рассказывала обо всех своих приключениях. Про то, как они с Ильёй прорывались через огненную стену, как он реквизировал бензовоз и создал двенадцатикилометровую полосу отжига. Про приезд князя, как отец чуть на дуэль Илью не вызвал, а потом наедине сказал, что Илья ему его самого в молодости напоминает.

— А ещё у нас там кулинарная дуэль была, — добавила Катя. — С местной девчонкой-механиком, которая ведёт себя так, будто она невеста Ильи.

— Тыыыыыы готовила??? — ахнули подруги хором.

— Это был любопытный опыт, — дипломатично ответила Катя, уже пожалев, что проговорилась.

Подружки переглянулись.

— Влюбилась! — вынесла вердикт Света.

— Однозначно! — кивнула в ответ Даша.

— Да ну вас, — отмахнулась Катя, но щёки предательски покраснели.

— А чем вообще твой граф занимается? — поинтересовалась Даша. — Кроме героических подвигов.

— Ой, он вообще не сидит на месте! — оживилась Катя. — Та деревня, из которой мы выезжали, сгорела полностью, так жители оттуда к Илье попросились. Он сейчас для них дома строит. А потом биофабрику планирует. И это всё не считая сафари.

— Какого сафари? — прищурилась Света.

— Да здесь же у нас заповедник демонов! — хмыкнула Катя.

— У нас? — переспросили подруги в унисон и переглянулись.

— Ой, всё! — отмахнулась Катя. — Так вам рассказывать?

— Конечно, рассказывай! — в голос потребовали её собеседницы.

— Так вот, сафари на демонов… — начала Катя.

— Настоящих? — перебила её Даша.

— Нет, плюшевых. Конечно, настоящих! — фыркнула Катя. — Их тут полно. Волки, лисы, кабаны, медведи. В обычном лесу зверья столько нет, сколько здесь демонов.

— Ты ври, да не завирайся, — покачала головой Света.

— Своими глазами видела! — возмутилась Катя. — В первую же ночь ко мне в спальню вампир забрался, большая такая демоническая летучая мышь. Или лисица? Да, неважно. К счастью, Илья услышал шорох, ворвался и убил её…

— К тебе в спальню? — перебила Даша с многозначительной улыбкой.

— Вас хоть что-то кроме этого интересует? — закатила глаза Катя.

— Рассказывай-рассказывай! Это так романтично! — захихикала Света.

— Вы две просто озабоченные! — вздохнула Катя. — В общем, Илья устроил сафари. Можно приехать и поохотиться. Но только, девочки… это не публичная информация. Для своих.

— Но мы-то свои? — уточнила Даша.

— Само собой! — подтвердила Катя.

Света задумчиво постучала пальцем по губам.

— У отца моего жениха скоро день рождения. Он в молодости заядлым охотником был, я видела много трофеев. Фотографии там разные. Но вот демонов среди них я не видела. Как думаешь, мы сможем организовать ему охоту?

Катя мысленно показала средний палец Эмме. Она знала, о ком идёт речь. И такой клиент стоил дюжины Чемезовых!

— Для своих же! — воскликнула она. — Только ты сначала у него самого спроси, вдруг ему не интересно?

— О, я уверена, он будет в восторге! — обрадовалась Света. — Он очень сильный маг воды, но перегружен работой, и всё никак не соберётся. Меня он любит, и наверняка не откажется. А ему правда надо отдохнуть, развеяться. Катя, ты только скажи, насколько это безопасно?

— Илья говорит, что охота не должна быть безопасной, иначе это не охота. Но он всегда рядом, и он правда в состоянии справиться с любым демоном. Я не знаю, какой у него уровень силы, но… мой отец подарил ему один из тех мечей, которые делают для боевых магов.

— Графиня Екатерина Каменская, — причмокнула губами Даша, как бы пробуя на вкус. — Хорошо звучит!

— А пока что просто Батурина, — напомнила Катя. — Девочки, кто я — это всё ещё между нами, хорошо?

— Конечно, — заверили подруги.

— Ладно, мне пора, — сказала Катя, выглянув в окно. — Кажется, наши охотники возвращаются.

— Удачи там тебе! — крикнула на прощание Света.

Катя закрыла ноутбук и удовлетворённо откинулась в кресле. В своих подругах она была уверена. Информация о сафари теперь пойдёт по нужным каналам, и совсем скоро у Ильи появятся клиенты самого высокого уровня.

До усадьбы добрались без приключений. Да, кабан весил раза в три больше рыси, и тащить его телекинезом оказалось нелегко, но я подбадривал себя тем, что это прекрасная тренировка способностей. Надо вообще завести привычку всё время что-нибудь телекинезом в воздухе держать. Да хотя бы пару вольфрамовых шариков — ими при случае и голову можно кому-нибудь проломить. Плотность как у золота, твёрдость, прочность — что ещё надо? А на первое время у Шурки пару шариков от подшипников стрельнуть, каких-нибудь покрупнее.

После охоты чистка оружия — первое дело. И Чемезов сразу, как пришли, испросил разрешения расположиться на веранде. Пока я отдавал Прокопычу распоряжения насчёт мангала и кабана, он уже разложил специальный сервисный коврик, установил подставку под ствол и приготовил пенал с химией, патчами и ветошью. Даже пару пластиковых ванночек приготовил. И теперь пытался натянуть перчатки на подрагивающие руки.

— Граф! — заговорил он. — Я до сих пор не могу поверить! Сам! Своими руками! Такого зверища!

— Отлично сработал, — согласился я, садясь рядом.

Всю дорогу Чемезов шёл притихший, но теперь, когда сел чистить карабин — его прорвало.

— Голову хочу в кабинет повесить, — возбужденно говорил он, пытаясь отсоединить магазин. — Прямо напротив стола, чтобы все видели!

Справившись, наконец, с магазином, он передёрнул затвор, не обратив внимания на вылетевший патрон.

— Нет, знаешь что? А можете целиком чучело сделать? Как вот он голову пригибает, когда нападает? В движении?

— Можно и чучело, — кивнул я, вщелкивая пойманный патрон обратно в магазин. — Есть хорошие мастера.

Эмма устроилась в кресле с чаем, с улыбкой наблюдая за фонтанирующим идеями Михаилом.

— Нет, в офисе места мало… а и ладно! Перегородку одну снесу! — он на секунду задумался, замерев со снятым оптическим прицелом в одной руке. — Хотя зачем в офис? Лучше прямо в выставочном зале! Будет клиентов встречать!

Он уложил прицел в отдельный, закрывающийся, отдел кейса и попытался отделить ствол от ствольной коробки.

— Точно! Покупатели будут приходить посмотреть на вепря, а мы им машины будем продавать! Идеально!

Вспомнив, что ствол ещё прикручен, он нажал на кнопку на конце цевья, снял его и положил на коврик, а сам принялся трещоткой откручивать винт газовой камеры.

— И фотоальбом! — продолжил он. — Весь процесс охоты! От подготовки до выстрела!

Справившись с винтом, Михаил наконец разобрал карабин на составляющие, и, положив поршень в одну из ванночек, попробовал полить его растворителем. Но руки не слушались — пальцы дрожали так, что он чуть не разлил всю бутылочку. Я молча забрал её и смочил поршень.

— Чёрт! — рассмеялся он. — Прямо как после первой охоты в детстве! Тогда отец с час ещё ржал, как меня трясло!

— Нормальная реакция, — пожал я плечами. — Ты главное в моменте всё как надо сделал, не растерялся.

— Спасибо, — кивнул Чемезов. — А насчёт не растерялся — не уверен. Он когда на меня бросился, я думал всё, конец! И тут Эмма! — он восхищённо посмотрел на неё. — Как ты ему в ухо с ноги зарядила!

— Такая работа, — скромно отозвалась Эмма.

Ствол Михаил уложил на подставку, скрутил из карбоновых секций длинный шомпол — лёгкий, но прочный. Но когда попытался протолкнуть патч через канал ствола, чтобы удалить рыхлые остатки пороха, промахнулся мимо канала. С горем пополам он всё же справился с задачей, затем сменил насадку на нейлоновый ёршик, который я обильно смочил растворителем, и сделал несколько проходов по всей длине.

Пока растворитель делал своё дело, Чемезов принялся методично чистить другие детали. Затворную группу, ствольную коробку, механизм запирания — каждую деталь протирал до блеска, вытирал насухо, смазывал, где нужно, маслом. Я не вмешивался — уход за личным оружием дело сугубо индивидуальное. Тем более, такое медитативное занятие — самое то, чтобы успокоиться. К концу чистки Михаила попустило, руки уже не дрожали.

— Мы тебе из этой демонятины ещё тушёнки наделаем, — пообещал я. — В стеклянных банках, по-деревенски!

— О! А окорок? Окорок сможете? — оживился Чемезов. — И колбаски! Буду друзей угощать и рассказывать, как охотился — помрут от зависти!

Закончив с прочими деталями, он занялся поршнем. Химия к тому времени уже подействовала, и нагар легко стёрся. Вернувшись к стволу, Михаил сменил насадку на игольчатый вишер, насадил чистый патч и прогнал через ствол. Патч вышел окрашенным в яркий сине-зелёный цвет. Он повторил процедуру, меняя патчи, пока очередной не вышел совершенно белым. Финальным штрихом прогнал через канал патч, слегка смоченный маслом.

— Ну что, теперь в баню! — объявил я, когда последняя деталь вернулась в кейс.

Эмма проводила нас с Чемезовым таким взглядом, как будто решала, не присоединиться ли. И, похоже, удержаться от соблазна ей стоило определённых усилий. Фемме фатале, ни дать ни взять.

ㅤ

Час спустя мы с Михаилом, напарившись и переодевшись в чистое, сидели на веранде, ждали Эмму, которая пошла в баню после нас. День приближался к обеду, и от утреннего лёгкого перекуса в животе давно ничего не осталось.

— Ваше Сиятельство, угли готовы, мясо тоже, прикажете жарить? — спросил подошедший Прокопыч.

— Спасибо, Потап, я сам, — ответил я. — Отдыхай.

Мы с Чемезовым переместились к мангалу. Вскоре к нам присоединилась и переодевшаяся Эмма.

— А это что? — спросил Михаил, указывая на отдельный поднос с шампурами.

— Печень, маринованная в луке и травах, с салом. Чтобы быстро промариновалась, Марфа ей массаж делала.

На всякий случай я пропустил через шашлык несколько слабых разрядов молний. Куски печени слегка зашипели, даже дымок лёгкий пошёл.

— Это ещё зачем? — удивился Чемезов.

— Да как-то не хотелось бы какого-нибудь демонического паразита подцепить, — пожал я плечами.

— У демонов не бывает паразитов! — рассмеялась Эмма. — Они сами любого паразита изживут!

— Хм, буду знать, — кивнул я. — Тем лучше, потому что прожарка здесь минимальная, и есть печень надо горячей, с кровью. По сути, мы её сейчас просто подогреем.

— В этом есть что-то первобытное, — заметил Михаил. — Съесть печень поверженного зверя и получить его силу.

— Первый раз, да? — с удивлением посмотрела на него Эмма.

— Дааа, а что? — подозрительно глянул на неё Чемезов.

— Сейчас поймёшь, — улыбнулся я и подал ему первый шампур.

Он попробовал и остановился, жуя с блаженным выражением лица.

— Лепёшки, зелень, — я показал на приготовленное Марфой.

Но Михаил только отмахнулся.

— Это… это совсем не похоже на мясо! Просто пища богов! Как будто…

Он замер, прислушиваясь к ощущениям.

— Как будто резерв чуть подрос? — изумился он. — Не сильно, но всё же…

Мы с Эммой переглянулись, и я не стал ждать, пока печень остынет, и занялся своим шампуром.

Кто не пробовал жареную на шампуре свежую печень, горячую, с кровью — тот даже не представляет, какое чудо прошло мимо него. Вкус у шашлыка из печени — совершенно уникальный, ни с чем не сравнимый. Первые ощущения, когда зубы проламывают хрустящую корочку — привкус дыма, чуть солоноватый и пряный от маринада. Но вот потом… Следом на язык попадает нежная, почти кремовая внутренняя часть. Вкус напоминает печёночный паштет, такой же мягкий, едва ли не сливочный, но более сильный, насыщенный, с выраженным металлическим привкусом. И у того, кто пробует этот деликатес впервые, в голове единственная мысль — как так получилось, что он никогда не пробовал этого раньше?

Впервые мне довелось попробовать шашлык из печени на Шакирующих шашлыках, в Екатеринбурге. Шакирующих — потому что готовил их лично Шакир, шеф-повар, маэстро поварского искусства и ведущий телешоу «Адская кухня», который родился, наверное, уже сразу с черпаком в руке. И попасть на эти шашлыки было весьма непросто.

— Слышал, что демоническое мясо магов усиливает… — пробормотал Чемезов.

— Но мало кто знает, — подмигнула мне Эмма, — что усиливает не мясо, а печень, причём именно свежая, и чем свежее, тем заметнее эффект.

Под вино из дедовых запасов, просмотр видео с охоты и ничего не значащую болтовню мы постепенно добрались и до шашлыка из мяса. И тогда разговор неожиданно перетёк в совсем иное русло.

— А это что за пикап там на въезде стоит? — спросил Чемезов. — Неужели тот самый?

— Он самый, — подтвердил я. — Восстановили, теперь красить надо.

Эмма рассмеялась.

— Чего смешного? — удивился я.

— У Миши сеть автосалонов, — пояснила она, подмигнув Чемезову.

— Да, и мы прямые дилеры производителя этих пикапов, — подтвердил Михаил, глаза его загорелись деловым интересом. — Модель не самая новая, но всё ещё производится.

— Возьмёшь покрасить? — спросила Эмма.

— У меня есть идея гораздо лучше! — воодушевился Чемезов. — Снимем рекламный ролик! Покажем всё: как он едет по городу, форсирует реку вброд, прорывается через огонь… А в конце короткий кадр, как он стоит на фоне леса, а ты, граф, грузишь в него трофей. Вот такого зелёного вепря, к примеру. Или вообще медведя. Мол, этот пикап выручит в любой ситуации!

Я мгновенно оценил гениальность предложения. Скрытая реклама, которая будет работать на подсознание именно той аудитории, которая мне нужна. Ведь это мне машина досталась по дешёвке, с рук. А новенькие машины с удовольствием берут и весьма состоятельные аристократы. Именно для охоты, рыбалки. Чтоб в говны не жалко лезть было. Машина-то, как я лично убедился — очень надёжная!

— Блестящая идея, — одобрительно кивнул я.

— Машину на покраску я не просто возьму, я почту это за честь, — добавил Чемезов. — И эмблему твоего заповедника демонов на борта нанесём!

— По рукам! — не раздумывая, согласился я.

— Я тогда на нём и уеду, раз ты говоришь он на ходу, а тебе свою машину оставлю. Потом поменяемся обратно!

— У тебя бампер стоит дороже, чем весь мой пикап! — рассмеялся я.

— Твоя история при правильной подаче стоит дороже, чем вся моя сеть автосалонов! — парировал Чемезов. — Автомобиль с такой биографией — это уже не транспорт, это легенда. А легенды продаются по совсем другим ценам.

— Туше́! — развёл я руками.

ㅤ

Чемезов вскоре уехал, забрав мой пикап и оставив мне свой внедорожник. Эмма тоже отправилась домой, оставив экипировку в выделенной ей, теперь на постоянной основе, комнате.

Я позвал всех на семейный шашлык — маму, Леру, Артёма, Катю, Петра Александровича с учениками, которые уже собирались разъезжаться.

Шурка, увидев вместо блестящего пикапа чёрный внедорожник, остановилась как вкопанная.

— Это что??? — озадаченно спросила она.

— Да вот, махнул не глядя, — улыбнулся я. — На покраску забрали, а этот оставили на подмену.

— Нормальная такая подмена! — оценил Пётр Александрович с видом знатока.

Идея устроить своего рода маленький корпоратив по случаю завершения монтажа системы безопасности, начала стройки и старта сафари, пришла спонтанно, когда я отдыхал после охоты и сытного обеда. Решив не откладывать её в долгий ящик, я сразу позвал всех причастных и предупредил домашних.

Мама, Лера и Катя меня чуть на месте не убили. Мне как-то и в голову не пришло, что к таким мероприятиям девочкам надо готовиться минимум неделю. Даже при том, что все свои. Можно подумать, императора принимаем, чего там готовиться-то? А поди ж ты.

Марфа тоже высказала мне всё, что она думает о таких сюрпризах. Пришлось ехать в город с длиннющим списком продуктов, а сама кухарка вызвала из деревни пару помощниц.

Тем не менее, к восьми вечера в гостиной был накрыт большой стол, и моя команда начала собираться.

Первой спустилась мама в элегантном тёмно-синем платье. За ней — Лера в небесно-голубом.

Катя появилась в дверях гостиной и на мгновение остановилась, словно демонстрируя наряд. Изумрудно-зелёное платье, полностью закрытое спереди, облегало её великолепную фигуру, подчёркивая каждый изгиб, а глубокий вырез на спине делал образ одновременно элегантным и дерзким.

— Не устояла, взяла с собой любимое, — объяснила она, когда я выразил ей своё восхищение и одновременно удивление — я же помнил, сколько у неё с собой было вещей.

Но настоящий сюрприз преподнесла Шурка. Когда она вошла в гостиную, я едва её узнал. Вместо привычных джинсов и футболки на ней было скромное, но изящное платье её любимого ярко-розового цвета. Розовые волосы, аккуратно уложенные, обрамляли лицо, которое казалось совершенно преображённым лёгким макияжем.

— Ваше Сиятельство, — присела она в лёгком полупоклоне.

Можно было подумать, что она смутилась от обращённых на неё в этот момент взглядов, но нет, глаза смотрели весело, даже с азартом — она прекрасно понимала, какое производит впечатление, и наслаждалась им.

— Саша… — выдохнул я. — Ты выглядишь сногсшибательно!

Вот теперь она смутилась, но всё равно было видно, что ей приятно.

Эмма прибыла последней, как и подобает настоящей звезде вечера. Предельно короткое, насколько это вообще возможно, огненно-красное платье облегало её фигуру как вторая кожа, а глубокое декольте и открытая спина делали образ откровенно соблазнительным, даже провокационным. Каблуки добавляли роста, а в ушах переливались крупные бриллианты. Она выглядела неуместно дорого на фоне моей скромной усадьбы.

У наших мужиков при виде такой едва одетой красотки, похоже, голова закружилась, и кровь от мозгов отлила. Они пялились на неё так, будто впервые попали в стриптиз-бар, где вот-вот должно было начаться выступление. Честно говоря, мне и самому стоило некоторых усилий оторвать от сучки взгляд, а остальные и вовсе пропали.

— Извините за опоздание, — промурлыкала она во внезапно наступившей тишине. — Так трудно было выбрать наряд для такого особенного вечера.

Да можно было не трудиться и прийти голой — разница была бы не особо заметна. И вот чего, интересно, добивается? Или ей просто нравится, когда её раздевают взглядами?

Я заметил краем глаза, как неодобрительно поморщилась мать, и как переглянулись Катя и Шурка — в их взглядах мелькнуло что-то похожее на солидарность перед лицом общего противника. И только Лерка, дура, смотрела на Эмму только что не влюблёнными глазами.

В общем, все приоделись кто как мог, в меру своего понимания приличий. Тихон со Степаном даже галстуки откопали!

Когда все собрались, я поднялся со своего места. Разговоры стихли, всё внимание сосредоточилось на мне.

— Друзья, — начал я, поднимая бокал с вином. — Эта неделя выдалась невероятно насыщенной, но крайне продуктивной. Во-первых, я хочу поблагодарить каждого, кто участвовал в установке системы безопасности. Теперь наша территория надёжно защищена. Мы с вами начали строительство домов для беженцев. И сегодня мы запустили первый бизнес-проект — демоническое сафари. Возможно пока его выгода не очевидна, но вы меня уже немного знаете и понимаете — инвестировать я буду в первую очередь в свою землю. В наш общий дом. Но всё это было бы невозможно, если бы не ваша поддержка. За вас!

— За графа! — дружно откликнулись все присутствующие.

Мы пригубили кто вино, кто коньяк, и началось то, что можно было назвать светским раутом в миниатюре, если бы не присутствие наших деревенских мужиков. Вот кто действительно чувствовал себя не в своей тарелке, как рабочие из цеха, нечаянно попавшие на день рождения гендиректора завода. Но пара рюмок сгладили углы, частично компенсировав социальное неравенство.

А мне было важно, чтобы мои ключевые люди почувствовали себя сопричастными. Конечно, есть субординация, и я для них не Ильюха, а Ваше Сиятельство граф. Но граф — свой. Лидер, а не просто номинальный владелец земли, на которой они живут из поколения в поколение. Хозяин с большой буквы, которого есть за что уважать, каким был мой дед, а не какой-то хрен с горы.

Марфа сегодня превзошла себя — на столе красовались отменные закуски и горячие блюда, на кухне готовился десерт.

— Илья, а расскажи подробнее про сегодняшнюю охоту, — попросила мама, присев на диван со мной рядом. — Эмма говорила, что всё прошло великолепно.

— Михаил оказался отличным стрелком, — начал я, и тут же почувствовал, как всеобщее внимание сосредоточилось на мне. — Но и вепрь был серьёзным противником…

Я в подробностях живописал схватку Чемезова со зверем. Мужики уважительно кивали — один на один против такого никто бы не рискнул выйти. Но да они и не маги. Всё же возможность поставить хотя бы маломальский щит серьёзно меняет баланс сил в бою.

— А насколько это было опасно? — спросила вдруг Катя. — Я имею в виду для тебя лично?

— Да не особо, — пожал я плечами. — В этот раз мне и поучаствовать толком не пришлось, со страховкой прекрасно справилась Эмма.

— Мы же команда! — вмешалась та с лучезарной улыбкой, присаживаясь на подлокотник дивана рядом со мной. — Командная работа — это так важно, особенно когда партнёры хорошо понимают друг друга!

Мужчины, от Артёма до Прокопыча, в этот момент, кажется, забыли как дышать, только что слюни не пуская на длинные подтянутые ножки провокаторши. Эх, ремня бы ей всыпать, да, боюсь, она только этого и добивается.

Катя изящно подняла бровь.

— Согласна, в таких ситуациях действительно важно взаимопонимания, — произнесла она с подчёркнутой вежливостью. — Хотя, казалось бы, основная нагрузка всё же на Илье. Как на демоноборце.

— О да, Илья просто потрясающий, — обворожительно улыбнулась Эмма, но в её тоне прозвучали нотки собственницы. — Такие мужчины встречаются очень редко.

Шурка молчала, но её пальцы нервно теребили салфетку. Время от времени она бросала быстрые взгляды то на меня, то на Катю с Эммой.

— Пётр Александрович, — поспешил я сменить тему, чувствуя нарастающее напряжение, — как дела с обучением? Курсанты быстро схватывают?

— Удивительно быстро, — кивнул он. — Особенно Тихон.

— Оно и понятно, — отозвался тот. — Когда сам монтировал, руками всё потрогал — легче представить, как это работает.

— Вот именно поэтому я и настаивал на том, чтобы все участвовали в монтаже, — удовлетворённо кивнул я. — Одно дело читать инструкции, другое — понимать систему изнутри.

— А Шурочка просто молодец, — добавила мама, тепло улыбнувшись девушке. — Пётр Александрович говорил, она лучше всех разбирается в технических тонкостях.

Шурка покраснела от похвалы, но выглядела довольной.

— У Александры действительно удивительный талант к технике, — согласился Пётр Александрович. — Но самое главное, граф, это то, что вам удалось собрать вокруг себя очень разношёрстную, но эффективную команду. Ваши люди готовы идти за вами даже в огонь!

Он отсалютовал Кате бокалом с коньяком, давая понять, кого имеет в виду. Мои люди, значит? Интересно, это его личное наблюдение или официальная позиция рода Демидовых?

— Смелость — это прекрасно, — отозвалась Эмма с милой улыбкой, — но в бизнесе важны и другие качества. Связи, например. Умение представить проект нужным людям.

Катя едва заметно сжала губы.

— Связи, конечно, важны, — согласилась она, — но без профессионализма они мало что значат. Особенно в долгосрочной перспективе.

— Девочки, девочки, — вмешалась мама, — давайте лучше поговорим о приятном. Например, о том, как замечательно вы все сегодня выглядите!

Лера, которая молча наблюдала за перепалкой старших, вдруг подалась вперёд.

— А к нам теперь часто новые клиенты будут приезжать? — спросила она с любопытством.

Я про себя усмехнулся. Кто о чём, как говорится. Да уж, видел я, как сегодня сестра смотрела на Чемезова. Конечно не Питер, но как оказалось, и в такой глуши могут повстречаться интересные люди, если должным образом всё организовать.

— Возможно, — уклончиво ответил я ей. — Думаю, информация о сафари быстро распространится в определённых кругах.

— О да, — кивнула Эмма, — мне уже звонили несколько потенциальных клиентов. Придётся составлять очередь.

— Прекрасно, — Катя отставила бокал. — Чем больше клиентов, тем стабильнее доход. Это именно то, что нам сейчас нужно.

Нам? Я с улыбкой глянул на неё. Хм, возможно, Пётр Александрович всё же прав, насчёт «моих людей».

Опасения внушала только Эмма. Как бы она не оказалась яблоком раздора. Да, сейчас она полезна. Но не сказать, чтобы я не мог без неё обойтись. И если выбирать между ней и добрыми отношениями в команде… Боюсь, у Эммы будет не очень много шансов закрепиться. Хотя… не похоже, чтобы она из-за этого переживала.

Всё же интересно, что у неё на уме. Охота, откровенные наряды, постоянные попытки сблизиться… Неужели ей просто не с кем трахаться?

Лестно, конечно, и не будь у меня насчёт Громовых никаких подозрений — возможно, мы бы даже решили этот вопрос к обоюдному удовольствию. Но… всегда есть «но».

ㅤ

Когда гости начали расходиться, я проводил Эмму до её машины.

— Спасибо за прекрасный вечер, — сказала она, останавливаясь у водительской двери. — И за сегодняшнее сафари. Михаил в полном восторге.

— Взаимно, — ответил я. — Ты действительно отлично работала в команде.

Эмма шагнула ближе, её духи окутали меня сладким облаком. Обвив руками меня за шею, она прижалась всем телом, так что мне ничего не оставалось делать, кроме как приобнять её за талию. Хм, на ней что, вообще нет белья, только это эфемерное шёлковое платьице? Внезапно жутко захотелось проверить, что под ним.

— Илья, — прошептала чертовка на ухо, — а что если в следующий раз мы организуем охоту только вдвоём? Без клиентов. Просто… для удовольствия? Я знаю пару мест, где нам никто не помешает…

Прежде чем я успел ответить, она быстро поцеловала меня в щёку.

— Подумай над моим предложением, — добавила она, садясь в машину.

Уффф!!! Мне пришлось даже головой встряхнуть, чтобы прийти в себя.

Проводив взглядом габаритные огни её машины, а повернулся к дому. В тёмном окне кабинета мелькнула тень — кто-то наблюдал за нашим прощанием. Готов поспорить — Катя.

Началась рабочая неделя. Каждое утро начиналось с рёва дизельных двигателей на стройплощадке — экскаваторы методично снимали грунт, готовя котлованы под фундаменты. Самосвалы один за другим вывозили землю за околицу, и в воздухе постоянно висела пыль.

Катя с Лерой занимались тем, что превращали снабжение в отлаженный механизм. На складские площадки начали прибывать грузовики с песком, глиной, известью, кирпичом, длинный список материалов шёл и на закрытый склад. Девочки встречали каждую машину с блокнотами в руках, сверяли накладные, проверяли качество материалов — сами или звали Степана. Лера расцвела — теперь она была не просто младшей сестрой графа, а полноправным членом команды с собственной зоной ответственности.

Пётр Александрович продолжал теоретический курс, сделав из гостиной настоящий школьный класс. Большой монитор, подключённый к серверу системы безопасности, светился схемами и диаграммами. За столом в два ряда сидели Тихон и его люди, сосредоточенно изучая принципы работы системы наблюдения.

— Благодаря всем этим камерам вы сможете достаточно безопасно работать в поле, — объяснял он, водя указкой по карте покрытия. — Она ваши глаза и при желании — уши. Через них можно посмотреть, есть ли демоны вокруг, сколько их и насколько они опасны.

— А если демон движется медленно, как человек? Или наоборот, человек — быстро, как демон? Как отличить ложную тревогу от настоящей?

— Отличный вопрос, — отвечал Пётр Александрович, переключая слайд с таблицей характеристик движения различных объектов.

Мужики прекрасно понимали, что новая система безопасности установлена не в качестве дорогой игрушки, а призвана непосредственно работать на нашу общую безопасность. Они видели демонов, в том числе в человеческом обличии, собственными глазами и знали цену ошибки, поэтому никакой дополнительной мотивации им не требовалось.

Мы старались лишний раз не мешать занятиям, тем более что всем нашлось дело. К моему удивлению, мать и Артём тоже присоединились к учёбе — чтобы хоть кому-то в семье, хотя бы в общих чертах понимать, что к чему, раз мне некогда самому заниматься. Не буду же я им говорить, что мне хватило пары раз взглянуть на схемы, чтобы понять принципы работы — в прошлой жизни доводилось пользоваться подобными системами.

ㅤ

Моя неделя началась с того, что рано утром в понедельник в деревню привезли железобетонные кольца для автоклава.

Линию обработки комлей решили сделать за околицей, неподалёку от ворот, просто потому что внутри периметра уже банально не хватало места. За выходные Кузьмич сварил даже небольшой рельсовый путь из всякого металлолома! Теперь линия состояла из четырёх участков.

На первом двое рабочих с помощью ломиков и такой-то матери ворочали тяжеленные, от полутонны и больше, комли, обрабатывая их из автомойки высокого давления. Это позволяло снять кору, не повреждая древесину. Чистый комель откатывали ближе к следующему участку и выставляли на поленья для просушки.

После просушки следующие двое рабочих обжигали комель паяльными лампами. Древесина после лесного пожара и так была подкопчённой, а теперь обугливалась до чёрной корочки.

После этого комель отправлялся в натуральную баню. Мужики смонтировали старую арочную теплицу, укрыв её в несколько слоёв старым поликарбонатом, плёнкой и всем, что под руку попалось. Внутри стояла небольшая тепловая пушка и бочка с водой и кипятильником. Импровизированная железная дорога проходила через эту пропарочную камеру насквозь. Одна тележка была в распоряжении мужиков на участке отжига, что позволяло аккуратно закатить комель в хрупкую конструкцию, не расшатав её. Здесь комель перекатывался на подготовленные брёвна, и мужики отправлялись обжигать следующий. Задача пропарки перед автоклавом была довольно простой — не столько пропарить, сколько прогреть толстенное бревно, чтобы в дальнейшем, под вакуумом, вызвать низкотемпературное кипение воды. И всё это — для того чтобы выгнать из бревна воздух, создать внутри древесины разрежение.

Четвёртый участок как раз был автоклавом, и в то время как его монтаж мы только начинали, в пропарочной уже начали накапливаться комли.

Установкой руководил лично Степан, прихватив в помощь один из экскаваторов, но Шурка не отходила ни на шаг, следя за тем, как реализуется её личный проект. Лесовоз, который в воскресенье привёз первую партию комлей и теперь остался в деревне помогать на стройке вместо крана-манипулятора, привёз из мастерской бочку автоклава.

Экскаватор только начал копать котлован под расширительный колодец, когда ко мне подошёл Степан в сопровождении незнакомого мужчины лет тридцати с небольшим.

— Ваше Сиятельство, — обратился ко мне Степан, — позвольте представить, Фёдоров, Николай Ильич. Из ольховцев, сантехник.

Николай снял кепку и обозначил нечто среднее между кивком головы и полупоклоном.

— Ваше Сиятельство, при переписи я указывал, что имею опыт обслуживания автоклавных установок. Можно узнать, почему меня не привлекли к проекту?

Его тон был вежливым, но в глазах читалось недоумение, даже где-то обида.

Я удивлённо посмотрел на Степана.

— Виноват, Ваше Сиятельство, — развёл руками прораб. — Должен был обратить ваше внимание.

— Да ты ж не знал про автоклав, — примирительно махнул я рукой, — а я списки только глазами пробежал, тоже не сообразил. Николай, — я повернулся к новенькому, — как специалист, можешь провести экспертизу проекта?

— Конечно, — кивнул он. — Только где сам проект?

— Шурка! — окликнул я и помахал рукой. — Иди сюда!

— Да некогда мне! — та подошла недовольная. — Там…

— Экскаватор, — перебил я с улыбкой, — и яму он без тебя выроет. Знакомьтесь, Николай, эксперт по автоклавам, из Ольховки. Александра, автор проекта. Я попросил Николая проверить проект, мало ли что.

— Это… — Шурка запнулась, взглянув на меня с обидой, — очень хорошая идея. Ведь пока не собрали, если что-то не так, легче исправить, да?

Вся её обычная самоуверенность испарялась прямо на глазах — даже плечи поникли, а с лица сошёл румянец. Она затравленно перевела взгляд на Николая и со вздохом достала из заднего кармана комбинезона сложенные вчетверо листы бумаги.

— Вот… — начала она, раскладывая листы на капоте машины. — Я тут придумала… то есть попыталась спроектировать… установку для пропитки древесины. Принцип работы… э-э… циклический. Сначала вакуум, потом давление.

Такое я наблюдал впервые, и даже не думал, что когда-то увижу. Шурка, которая могла собрать двигатель с закрытыми глазами, удостоилась самой высокой оценки от безопасника Демидовых, которая не испугалась демонического медведя, и в своей комнате держала активную демоническую сущность… Вот эта самая Шурка откровенно боялась показать свой проект специалисту!

— Камера из метровой трубы, — продолжала она, водя дрожащим пальцем по схеме, — длина три с половиной. Рабочий объём два и три четверти кубометра. Давление восемь атмосфер, вакуум… Главная особенность — заполнение горячим рабочим раствором без снятия вакуума.

— Минутку, — вежливо прервал её Николай. — А как вы решили проблему конденсата в вакуумной магистрали при попадании туда горячих паров?

Шурка на секунду замерла. Я увидел, как расширились её зрачки — похоже, такая мысль ей вообще в голову не приходила. И вот появляется эксперт и тычет носом: «А вот этого ты не учла, девочка». Мне даже стало её жалко… но так-то это мелочи, как раз для такого экспертиза и нужна.

— Вот здесь колено специально, — показала она на схеме, и голос зазвучал уже уверенней, — как раз на случай попадания брызг, конденсата или если поплавковый клапан нечётко сработает.

Ха! Похоже, я Шурку недооценил. Она просто растерялась в первый момент, а в схеме у неё всё в порядке!

Николай одобрительно кивнул и склонился над чертежами.

— Понятно. А почему именно сильфоны выбрали? Армированные шланги тоже держат вакуум, а стоят дешевле.

— Я просто не нашла в спецификации, как эти шланги взаимодействуют с химией для пропитки, — пожала плечами Шурка. — Решила не рисковать. К тому же у сильфона сечение больше, а армированные шланги того же сечения стоят даже дороже.

— А сечение… — начал было Николай.

— Для скорости, — перебила Шурка. — У нас жёсткое ограничение на продолжительность цикла пропитки. Поэтому подводка на три четверти и ресивер сборный из множества баллонов, чтобы распределить поток.

— Умно, — хмыкнул Николай и больше не перебивал.

Меж тем вокруг нас собрались все, кто был рядом. Дочку Тихона знали все наши, а Николая, полагаю, все ольховцы. И этот разговор, судя по заинтересованным лицам, внезапно превратился в нечто личное и для тех, и для других. Причём для ольховцев, включая Николая, надо полагать, было полной неожиданностью, что какая-то пигалица с вырвиглазным цветом волос запросто спорит с графом, да ещё и она же — разработчик сложного оборудования.

Но Шурка, поборов первую робость и страх «разоблачения», говорила всё увереннее, и я видел, что и Николай, вникая в проект, смотрит на неё уже совсем другими глазами.

— Цикл состоит из пяти фаз. Загрузка, вакуумирование, заполнение раствором, пропитка под давлением, слив.

— А где насос подачи раствора? — заинтересовался Николай.

Я невольно улыбнулся. Да-да, я и сам его сперва потерял!

— Вакуум сам всасывает раствор из подземного резервуара, — объяснила Шурка, показывая схему. — А сжатый воздух выдувает его обратно. Никаких дополнительных агрегатов, всё управляется переключением кранов.

Николай минуту молча изучал схемы, водя пальцем по трубопроводам. Шурка стояла рядом, с неестественно прямой спиной, стиснув руки в замок и прикусив губу.

Наконец Николай поднял голову.

— Схема без насоса подачи, использование одного компрессора и для создания давления, и для продувки… — он покачал головой с восхищением. — Очень изобретательно и элегантно. Для промышленной установки это, может, и не самый лучший вариант, но для такой кустарной пропитки — просто прелесть. Где-то в сети нашли такую схему?

— Вот ещё! — вздёрнула нос Шурка. — Сама придумала!

— Тогда у вас просто талант, — развёл руками Николай и повернулся ко мне. — Ничего менять не надо. Проект отличный.

Шурка резко выдохнула, да и наши местные мужики у неё за спиной заулыбались, запереглядывались. Только сейчас я обратил внимание на тишину — оказывается, экскаваторщик тоже перестал копать и стоял вместе со всеми, грел уши.

— Николай, — обратился я к сантехнику, — с монтажом поучаствуешь?

— Конечно, — кивнул он. — Но автор у проекта уже есть, прораб тоже имеется, так что командовать без меня есть кому. Я лучше прослежу, чтобы при сборке ничего не напортачили.

— Отлично, — одобрил я. — А я пока в город съезжу за деталями.

Я махнул рукой, чтобы мужики шли работать, и сел в машину. В этот момент к двери подошла Шурка.

— Вот спасибо, Ваше Сиятельство, устроили экзамен!

— Не экзамен, а экспертизу проекта. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше. И ты прекрасно справилась! — я положил ей руку на плечо. — Молодец, горжусь тобой!

— Правда? — глаза девушки просто засияли в этот момент.

— Конечно! — улыбнулся я. — А ещё после этой экспертизы твой авторитет вырос, причём не только среди наших, но и среди ольховцев. Они-то тебя ещё не знают!

— Поняла, — серьёзно кивнула Шурка. — Тогда… спасибо! И возвращайтесь скорей!

Купить мне предстояло много всего, и в разных местах. По сути, вся обвязка автоклава — вакуумный насос, воздушный компрессор, полиэфирную смолу для гидроизоляции, пластиковые трубы, манометры, вакуумметр и кучу переходников, кранов и фитингов. К счастью, Златоуст — город небольшой. К сожалению, до него ещё надо доехать.

Но съездил на удивление быстро. Тем не менее, к моему возвращению сливной колодец уже успели не только выкопать, но и установить кольца и закопать. Рядом, на натуральных деревянных шпалах, стояла главная гордость — сама ёмкость автоклава.

— Ваше Сиятельство, привезли? — Шурка подбежала ко мне, едва я въехал на площадку. — У нас всё готово к монтажу!

— Привёз, — кивнул я, останавливая машину. — Разбирайте!

— Отлично! — она повернулась в сторону колодца. — Степан! Сперва компрессор!

— Почему компрессор? — удивился я.

— Мы для гидроизоляции колодца используем полиэфирную смолу, — напомнила Шурка. — Но работать придётся внизу, там вентиляции нет. Вот и придумали шланг от компрессора под маску засунуть.

— Эх, дыхательные аппараты, которые нам пожарные выдавали, сдать пришлось, — вздохнул я. — Сейчас бы пригодились.

— Ничего, справимся!

— Нет, я сам спущусь вниз, — решил я. — С твоей маской и шлангом, само собой.

— Но почему? — удивилась Шурка.

— Потому что организм мага менее восприимчив к отравлениям, и легко справляется с последствиями. И не спорь!

— Значит, мне тоже ничего не будет? — прищурилась она.

— Ну ты разницу в силе и резерве-то учитывай, — улыбнулся я. — Но да, при прочих равных твой организм справится быстрее, чем у обычного человека.

Наши мужики моему решению лично заняться колодцем не удивились, а вот у Николая лицо вытянулось. Явно не ожидал.

Сама операция по гидроизоляции прошла довольно буднично. Я переоделся в рабочую одежду, надел очки, маску, перчатки. Шланг от компрессора закрепили так, чтобы он дул прямо под маску. Я спустился вниз и, орудуя валиком, принялся промазывать дно и стенки смолой.

А потом подумал — маг я или где?

И началось веселье. Я снял валик с ручки и, используя телекинез, заставил его кататься по стенке. Не туда-сюда, а по кругу. Всё быстрее, быстрее, пока с него не начали слетать капли. Тогда я чуть-чуть притормозил. Но всё равно, валик обегал колодец по окружности меньше чем за секунду!

Всё, что мне оставалось — это подливать смолу на стены из ведра. Холсты стеклоткани для герметизации стыков я тоже придержал телекинезом. В результате на первый слой у меня ушло меньше десяти минут.

Когда я выбрался из колодца, на меня накинулась Шурка.

— Голова не кружится? Глаза не слезятся? Кожа не горит?

— Так, стоп, — остановил я её. — Со мной всё хорошо. Более того, второй раз спускаться не придётся, мне хватит телекинеза.

— А, тогда хорошо, — кивнула заботушка. — Через час следующий слой, и потом третий слой с воском, чтобы поверхность не липла.

— Есть, командир! — хохотнул я. — Иди, командуй процессом!

Сам я остался наблюдать за подготовкой к сборке ресивера. Вся площадка была завалена баллонами — пропановыми, кислородными, углекислотными, расширительными баками от грузовиков. Вентили из них уже заранее выкрутили, чтобы установить вместо них переходники на цилиндрическую резьбу, для подключения сильфонов — гофрированных шлангов из нержавейки.

— Токарь наш все выходные работал, — Шурка как раз показывала Николаю переходники.

— Качественная работа, — одобрил тот, покрутив деталь.

Парочку переходников и сильфонов он подключил сам, а потом к работе подключилось ещё несколько человек. Два человека притащили из мастерской стальную трубу диаметром сантиметров двадцать, к которой уже были приварены отводы. Коллектор. Все баллоны подключат к этому коллектору, и получится один большой, но очень сильно разветвлённый ресивер для вакуумного компрессора.

— А зачем вообще нужен этот ресивер? — спросил кто-то из рабочих.

— Чтобы быстро дать вакуум, а не ждать, пока компрессор откачает! — терпеливо объяснил Николай. — Это время, и на каждом цикле мы экономим минут пять. Вроде немного, но пять сотен комлей — и получается, что ресивер нам сэкономит несколько дней работы!

— Вот объясни, — не унимался рабочий, — я понимаю пропитку, а вакуум-то для чего нужен?

— Для того, что в древесине есть воздух, — Николай поддерживал беседу, не отвлекаясь от работы. — И при обычной пропитке, даже горячей, пришлось бы несколько дней комель, тем более свежеспиленный, в растворе держать. А так вакуумом мы воздух из дере вытянем.

— А что, он так легко оттуда выйдет? Лиственница же плотная!

— Правильный вопрос, — кивнул Николай. — Для этого у нас пропарка. Кроме воздуха, в дереве ещё очень много влаги. Мы в бане ствол прогреваем, почти до сотни градусов. Он будет очень горячий! И как только мы снизим давление — вода внутри ствола сразу начнёт кипеть!

— Почему?

— Физику в школе учить надо было, — насмешливо ответил другой рабочий. — Чем ниже давление, тем ниже температура кипения! А в вакууме она и при комнатной температуре кипит!

— Всё верно, — подтвердил Николай. — Мы помещаем нагретый ствол в вакуум, вода кипит и пар выгоняет лишний воздух, да и лишнюю влагу тоже. Мы должны прямо шипение услышать, как масла на сковородке. И после этого мы заливаем ствол пропиточным раствором! Ещё немного держим вакуум, а потом даём наоборот, давление!

— И раствор вдавливается в дерево, да? — понял любопытный работяга.

— Впитывается, причём очень глубоко, на несколько сантиметров!

Убедившись, что сборку ресивера мужики закончат без него, Николай принялся за установку поплавкового отсечного клапана в верхней части автоклава.

— Критически важный элемент, — объяснял он мне. — Если раствор попадёт в компрессор — ему хана.

Через час я нанёс второй слой гидроизоляции, а после обеда — третий, финишный, с добавлением раствора воска в стироле. Когда смола затвердела — у нас получилось твёрдое, прочное и ровное покрытие, невосприимчивое к химии пропиточного раствора, высоким температурам и гидроударам при сливе.

Вакуумный насос и компрессор заняли свои места на деревянных поддонах в непосредственной близости от автоклава.

— А шуметь не будут? — спросил кто-то. — Может подальше их?

— Будут, — признала Шурка. — Но длинные трассы снижают эффективность, особенно вакуумной системы. Так что придётся работать в наушниках.

Толстые трубы потянулись от насосов к автоклаву, сильфонные шланги связали десятки баллонов с магистралями-коллекторами. Постепенно хаотичная куча оборудования превращалась в единый агрегат.

Кроме собственно автоклава имелся ещё один вспомогательный узел — подогрева раствора. Насос, небольшой циклон для очистки от мусора да бытовой проточный водонагреватель — вот и вся система. В принципе, у нас получился большой водонагреватель на три кубометра… Эх, надо было пенополистиролом колодец обложить, не подумали! Но не откапывать же теперь. Ладно, лето, место сухое — сам грунт послужит теплоизоляцией.

К вечеру система была готова к испытаниям. Николай торжественно объявил о начале приёмочных тестов.

— Сначала проверим герметичность давлением, — распорядился он.

Шурка включила компрессор, и он заработал с характерным тарахтением. Николай открыл нужные краны, воздух устремился в систему. Давление росло медленно — общий объём системы превышал пять кубометров!

Когда стрелка манометра дошла до десяти атмосфер, компрессор отключился. В наступившей тишине все прислушивались. Где-то тихо посвистывало.

— Кто накосячил с резьбой? — грозно спросил Степан, оглядывая мужиков.

Николай обошёл систему с мыльным раствором, ища утечку.

— Вот оно! — воскликнул он, указывая на один из сильфонов. — Недотянут.

Пара поворотов ключа — и свистеть перестало. Давление держалось стабильно.

— Отлично, — одобрительно кивнул Николай. — Теперь проверим вакуум.

Воздух стравили. Шурка включила вакуумный насос, который работал намного тише компрессора. Стрелка вакуумметра поползла влево, и минут за двадцать давление упало до минус 0,95 атмосферы.

Все снова прислушались. На этот раз было тихо.

— Система держит, — доложил Николай. — Можно переходить к гидравлике.

Колодец загодя заполнили водой. Шурка включила систему водоподготовки, насос зажужжал, прогоняя воду через циклон и нагреватель. Разумеется, ждать, когда весь объём прогреется, мы не стали. Работает — и отлично.

Шурка открыла вентиль на трубе, соединяющей бочку с колодцем, и вода с бульканьем устремилась в автоклав, да так быстро, что в колодце возник водоворот, а вода уходила прямо на глазах.

— Как быстро! — восхитился один из наблюдавших.

— Вакуум! — важно ответил ему другой.

Заполнение заняло полторы минуты. Поплавковый клапан сработал и перекрыл вакуумную магистраль. Автоклав оказался полностью заполнен.

— Работает! — воскликнула Шурка.

Завершающим испытанием стал слив. Николай открыл вентиль от компрессора, сжатый воздух с рёвом ворвался в автоклав. Вода с рёвом выплеснулась из сливной трубы. Меньше чем через минуту камера опустела — в колодце забулькали большие пузыри воздуха.

— Вот это мощь! — восхитился кто-то.

Все соединения остались герметичными, никаких протечек не было. Система работала как часы.

— Шурка, ну ты и голова! — восхитился Степан. — Такую установку придумать!

Девушка просто сияла. К её способностям по ремонту техники все давно привыкли. А вот создать что-то новое, да ещё в такой короткий срок — это достижение совсем другого уровня!

Николай одобрительно кивнул.

— Завтра можно запускать работу с комлями, — вынес он вердикт.

— Поздравляю, дочка! — из собравшейся толпы вышел Тихон, который уже успел вернуться с учёбы. — Я всё видел! И очень тобой горжусь!

— Спасибо, пап, — Шурка обняла отца, стрельнув глазами в мою сторону.

Я поднял большой палец вверх, широко улыбаясь. Надо будет как-то её поощрить. Только вот как?

ㅤ

Народ постепенно расходился, и в наступающей вечерней тишине особенно отчётливо слышались голоса рабочих, обсуждавших успешные испытания автоклава. Шурка сияла как начищенный самовар, принимая всё новые поздравления.

Я стоял, прислонившись к борту внедорожника Чемезова, и наслаждался моментом. То, что ещё каких-то три дня назад было всего лишь идеей, теперь представляло собой агрегат — и первый серьёзный производственный участок в моих владениях.

— Ваше Сиятельство, — негромко окликнул меня Степан.

Я обернулся. Прораб подошёл, держа в руках свёрнутые чертежи. Выражение его лица было задумчивым, словно он взвешивал что-то важное.

— Что-то случилось? — поинтересовался я.

— Не случилось, но случится, — Степан развернул листы на капоте внедорожника. — Вот, смотрите.

Передо мной лежали мои же чертежи стоечно-ригельного каркаса. Деревянные фермы, врубочные соединения, шип-паз…

— Узлы вы вычертили правильные, как по учебнику, — Степан постучал пальцем по одному из соединений. — Крепкие. Но их много. Очень много.

Он провёл рукой по чертежу центральной фермы, показывая каждое пересечение балок.

— На два дома у нас полсотни ферм, это двести врубок, — продолжал он. — А ведь каждая врубка — это две детали идеально подогнать друг к другу. Это не считая сотен других соединений — раскосов, стоек, обвязки.

Степан был прав — соединений действительно много.

— Предлагаешь использовать стальной крепёж? — спросил я.

— Ни в коем случае! — решительно покачал головой Степан. — Конструкция очень длинная, соединений много. А у нас ещё и крыша вперёд, с её парусностью. Каркас будет «гулять» при каждом порыве ветра, расшатывая все узлы. Так что вы всё верно начертили, так и надо. Но…

Степан тяжело вздохнул, глядя на клонящееся к закату солнце.

— Бензопилой так точно не сделаешь, тут практически столярная работа нужна. У нас просто мастеров столько нет. Печников мы натаскаем, время есть — месяц на обучение, потом ещё два на кладку. А каркас уже через неделю с небольшим собирать, и тут надо сразу хорошо делать. А плохо — лучше вообще не начинать.

Степан не жаловался — он просто констатировал факт.

— Я могу сделать за день десяток таких узлов. Но я не могу гарантировать, что пятьсот узлов, изготовленных разными людьми вручную, будут идентичными.

Честно говоря, я и сам об этом думал, но… не додумал мысль до конца. На старте слишком долгое планирование — это верный способ никогда не начать. А так война план покажет.

Собственно, уже показала.

— Понял, — кивнул я. — Что ж, я повторю тебе то же, что сказал Игорю Викторовичу.

Прораб удивлённо поднял бровь.

— И что же?

— Если мы не видим сходу решения — это не значит, что его нет!

— Да, собственно, решение-то есть, Ваше Сиятельство, — пожал плечами Степан. — Станки нужны, хотя бы пазошиповальный и чашерезный. Пусть не новые, вон, Шурка починит что угодно. Без станков никак.

— Степан, — улыбнулся я, похлопав его по плечам, — если проблему можно решить за деньги, то это не проблема, а расходы! А деньги у меня есть. Не очень большие, но на бэушные станки поди хватит!

— Хорошо, коли так, — согласился Степан. — Ну я тогда пойду. Спокойной ночи, Ваше Сиятельство.

— Да, конечно, иди. Спокойной ночи.

Я сел за руль и достал телефон. Так, что у нас там по объявлениям о продаже станков?

Сидя в салоне внедорожника, я пролистывал объявления о продаже деревообрабатывающих станков. Экран телефона светился в сгущающихся сумерках, а цифры вызывали всё большее уныние. Промышленный чашкорез — от пятидесяти тысяч. Долбёжно-пазовальный — тоже. Пятиосевые обрабатывающие центры с ЧПУ вообще под полмиллиона.

— Да что же это такое, — пробормотал я, прикидывая общую сумму. — Дешевле весь каркас заказать готовым! Вот только сколько придётся прождать…

— Ваше Сиятельство? — Степан заглянул в открытое окно машины. — Удалось что-то найти?

— Ты был прав — без станков никак, — вздохнул я, показывая ему экран. — Но цены на них кусаются. Даже на бэушные.

Степан присвистнул, увидев стоимость оборудования.

— Это ж целое состояние! — покачал он головой. — Мне кажется, вы ищите слишком мощные. Может, есть что-то для небольших мастерских, а не для заводов?

— Садись, — кивнул я на пассажирское сиденье. — Сузим область поиска. Ты прав, промышленный класс нам избыточен. Нужно разбить задачу на части и найти под каждую самый простой и дешёвый станок.

Степан устроился рядом, достал из кармана потрёпанную тетрадь.

— Я уже думал над этим, — развернул он страницу с набросками. — Все соединения разделил на две группы: простые — шип-паз, четверть, и пара сложных врубок для ферм.

Хм… Действительно, при всём многообразии конструкций основа была простой.

— Тогда для простых соединений подойдёт обычный пазошиповальный станок для столярной мастерской, — подхватил я его мысль. — Поищем именно такой, не новый — Шурка что угодно отремонтирует.

— Так оно, — кивнул Степан. — Но главная проблема остаётся — сложная врубка.

Я снова углубился в поиск и быстро понял одну очень печальную вещь. Чашкорез сам по себе стоит недорого, и купить я его могу без проблем. Вот только без специальной фигурной фрезы он бесполезен. А изготовить такую — это время. Да и деньги тоже — фреза может запросто оказаться дороже станка. И их надо минимум две — на обе части узла.

Вся проблема — в сложном контуре врубки. И упрощать его в таком ответственном соединении — неправильно. Он неспроста именно такой.

— Как думаешь, Степан, — я оторвался от телефона и посмотрел на собеседника, — а можно без вот этой сложной профильной фрезы обойтись? Нам ведь нужна не сама фреза. Нам нужно что-то, что может повторить сложный контур.

— О! — воскликнул Степан. — Копировально-фрезерный! Работал на похожем в молодости. Это может сработать — делаю один идеальный образец, а станок его тиражирует.

Лицо Степана заметно посветлело.

— Вот и план, — кивнул я. — Два станка: простой пазошиповальный и копировально-фрезерный. Это должно быть значительно дешевле!

Только как я не искал — за вменяемые деньги находил только или ручные приспособления, которыми вряд ли получится обеспечить повторяемость узлов при наших-то объёмах, или такие хлипкие станочки, что ими только поделки на уроках труда в школе вырезать. Или, опять же, промышленное оборудование, которое в мой бюджет никак не вписывалось, не говоря о том, что подготовка полноценного цеха, пусконаладка и всё прочее с этим связанное обойдётся в такую копеечку, что вся затея напрочь теряет смысл.

Степан, что характерно, с моими наблюдениями согласился. И тоже, как и я, задумался.

Ситуация складывалась нехорошая. Патовая.

В этот момент к машине подошла сияющая Шурка.

— О чём совещание? — поинтересовалась она, заглядывая в окно.

Я поднял на неё взгляд, потом посмотрел на экран телефона с ценами на станки. В голове зародилась шальная мысль.

— Залезай. Мы тут пытаемся найти, где купить станки подешевле, — объяснил я. — Но даже б/у — это время на поиски, доставку, ремонт, пусконаладку, обучение… и деньги немалые к тому же.

— А какие именно станки? — Шурка забралась в салон, устроившись на заднем сиденье.

— Вот такие, — я показал несколько. — Как думаешь, это сильно сложнее автоклава?

Глаза Шурки мгновенно загорелись азартом.

— Ну может и немного сложнее, — пожала она плечами, — но насколько интереснее! Серьёзно думаете их…

— Сделать самим, — перебил я, решившись.

Степан покачал головой, ошеломлённый таким поворотом.

— Одно дело — автоклав, просто бочка с трубками, — проворчал он. — А другое — станки!

— А как думаешь, что сложнее, «Ласточка» или вот такой станок? — возразил я, кивнув в сторону Шуркиной машины. — Она ведь её не починила, а именно собрала!

— Из говна и палок… — усмехнулся Степан.

— Эй! — возмутилась Шурка.

— … к тому же на эту машину ушёл целый год, — невозмутимо продолжил плотник. — У нас столько времени нет!

— Так ведь и задача у нас — не промышленный обрабатывающий центр построить, — парировал я. — Плюс я сам приму непосредственное участие в конструировании.

Я стал предельно серьёзным, излагая суть дилеммы:

— Степан, без станков стройка встанет — мы не можем сделать такое количество узлов быстро и качественно. Да, мы можем купить готовые станки, но тогда стройка тоже встанет, потому что на это уйдут почти все деньги. А те приспособления, которые мы можем купить без проблем — сам видишь, не внушают доверия.

Я выдержал паузу, давая словам дойти.

— У нас два пути, которые гарантированно ведут к остановке стройки, и третий, безумный вариант — попытаться сделать станки самим. Он даёт нам хотя бы шанс. Разумеется, я ещё поищу готовые…

— Так-то оно так, — вздохнул Степан. — Ежели не так и не сяк, то вот тебе тогда и пожалуйста. Что ж, Ваше Сиятельство, удачи с поисками. Я тоже покумекаю, авось что в голову придёт.

— Иди, кумекай, — кивнул я, отпуская его. — Саша, перебирайся сюда. Поехали.

— Куда поехали? — заинтересованно спросила девушка.

— В усадьбу. Будем смотреть в Сети, что можно использовать готовое.

— Ой, мне тогда переодеться надо! — смутилась девушка. — Куда я в робе?

— Ладно, давай, я тебя подожду, — согласился я.

Шурка вернулась минут через пять, вся в предвкушении новой технической авантюры.

— Илья, — спросила она, — а ты уверен, что мы справимся?

— Не боги горшки обжигают, — хмыкнул я.

— А если не получится?

— Получится, — уверенно ответил я, выруливая в сторону усадьбы. — У нас просто нет другого выбора.

Шурка довольно хмыкнула и откинулась в кресле.

В усадьбе я сразу направился в кабинет, где за ноутбуком сидела Катя. Она что-то сосредоточенно печатала, время от времени сверяясь с листами расчётов.

— Катя, дай свой ноутбук, пожалуйста, на часок? — попросил я, входя в кабинет вместе с Шуркой.

Руки Кати замерли над клавиатурой.

— Кхм… вообще-то, это личный ноутбук, — она вдруг смущённо покраснела.

— Катюш, ну сделай отдельную учётку, всего делов! — предложил я.

— Хорошо! —согласилась Катя. — Сейчас всё настрою.

Через несколько минут мы с Шуркой устроились за большим столом. И уже через десяток минут на экране были десятки открытых вкладок — от каталогов промышленного оборудования до форумов самодельщиков. Рядом лежали чертежи узлов, а стопка чистой бумаги быстро превращалась в эскизы и расчёты.

— Давай начнём с самого простого, — предложил я, открывая страницу магазина инструментов. — Ручная циркулярка плюс направляющие. Это всё готовое, купить можно.

Шурка наклонилась к экрану, изучая характеристики.

— Вот только к торцу направляющую не приставишь, — нахмурилась она.

— А что если, — я быстро нарисовал схему на бумаге, — заменить штатную направляющую на трубы и втулки из фторопласта?

— Пусть направляющая неподвижная будет, — подхватила Шурка, дорисовывая конструкцию, — а положение пропила будем регулировать положением бруса! Вместо рулетки — комплект подкладок под брус для каждого узла.

Шурка оживилась.

— Смотрит рабочий — какой нужен узел: шип, паз или четверть. У каждого свой номер, достаёт нужные подкладки, выставляет, делает пропил!

— Да-да! — я уже рисовал следующую схему. — А чтобы шип сделать, нужна вторая пила на той же направляющей! С другой стороны! У одной пилы ось вертикально, а у другой горизонтально. Одной подпилил, другой отрезал!

— Здорово! — Шурка потёрла руки. — А для пазов… не фрезеровать же их, от этого и пытаемся уйти.

— О! — я ткнул пальцем в экран. — Есть же осциллирующая пила! Пропилы сделали, сверху осциллятором вжик — она как стамеска работает.

— Лучше с одной стороны только до середины, а потом брус перевернуть и с другой стороны, — предложила Шурка, — чтобы пилу не увело.

Я остановился, карандаш завис над бумагой.

— Стоп. Проблема у нас. Если ворочать брус туда-сюда, размеры никогда не сойдутся. Размеры от одной базы должны быть!

— Значит, всё-таки перемещать не брус, а инструмент… — задумчиво протянула Шурка.

— О! — я щёлкнул пальцами. — Можно те же подкладки использовать! А чтобы поднимать весь узел с направляющими было легче — противовес!

Мы оба склонились над новым эскизом, прорисовывая детали двумя карандашами.

— Хорошо, — медленно проговорил я, — но базу лучше не от поверхности, а от центра. Надо как-то позиционировать…

— Клещи! — воскликнула Шурка. — Если у них шарнир зафиксировать…

Я быстро набрал в поиске нужные слова.

— Рычажно-клещевой захват! — нашёл я картинку. — Да, точно подойдёт. Вот только… — я замер, водя руками в воздухе, мысленно пытаясь представить направления резания. — Надо развернуть станок!

— Как? — не поняла Шурка.

— Все резы всеми тремя инструментами происходят в одном направлении, но в разных плоскостях, — объяснил я, рисуя схему. — Плоскости не проблема, а вот направление удобнее вертикальное. Это позволит обрабатывать не только торцы брусьев, но и в середине, такие выборки у нас тоже есть.

— Всё равно не понимаю…

— Смотри! — продолжил я. — Делаем общую раму, две направляющих — одна снизу, другая сверху. И ставим на них три вертикальные каретки, на каждой — свой инструмент. Одна режет вдоль бруса, пропилы, другая поперёк, запиливает шип или четверть, третья выпиливает паз осциллятором.

— Два осцилятора! — перебила Шурка. — Один сверху, другой снизу, чтобы брус не переворачивать! И противовесы нужны… А ещё каретку с продольным пропилом — надо посередине поставить, она всегда первой нужна. Пропилил — и сдвинул в одну сторону или другую, смотря какой инструмент нужен. Как… как плечики в шкафу!

В дверях появилась Катя с подносом.

— Вы ужин пропустили, — укоризненно сообщила она. — Принесла перекусить и кофе.

— Спасибо огромное! — хором отозвались мы с Шуркой, не отрываясь от чертежей.

Быстро перекусив, я вернулся к ноутбуку.

— Так, а что там у нас по копировально-фрезерному… — пробормотал я, открывая новую вкладку. — О, смотри! Кто-то из фанеры вообще сделал! Четыре степени свободы!

Шурка заглянула через моё плечо.

— А что если… ну конечно, не из фанеры, нам пожёстче надо… Но что если тоже вертикально развернуть? Тогда оператору удобнее будет, не надо тянуться…

— А почему бы и да… — согласился я, уже рисуя новую схему. — И противовес тоже сделать, чтобы вес каретки нулевым был. А ещё смотри! Если место крепления сделать не на всю длину направляющих, чтобы портал мог в сторону уходить…

— … то можно будет обрабатывать детали не только спереди, но и с торца, и даже сзади! — закончила Шурка.

— Именно!

— Илья, тебе свой ноутбук нужен, — оторвалась от бумаг Катя. — И Саше, пожалуй, тоже.

— Да я ж в нём ничего не понимаю! — возразила Шурка.

— Я покажу, — улыбнулась Катя.

— Ты права, — кивнул я. — А то твой занимаем. И я мог бы все чертежи в программе вычертить, а не от руки. Надо купить…

— Направляющие можно на токарном выточить… — предложила Шурка.

— Нет-нет-нет! — возразил я. — Времени у нас на всё это нет. Купим готовые, они продаются. И направляющие, и шарикоподшипниковые опоры, и профиль конструкционный. Это как конструктор — главное придумать, что ты хочешь, а собрать можно очень быстро!

В дверном проёме появилась заспанная Лера в домашнем халате.

— Вы ещё здесь? — удивилась она.

— Илья с Шуркой станки изобретают! — подмигнула ей Катя.

— Да ладно! — Лера заинтересованно заглянула через плечо. — Ой, железки какие-то!

— Илья, ты всерьёз намерен это сделать? — спросила Катя. — Может, попроще как-то?

— Да это правда конструктор! — отмахнулась Шурка, не отрываясь от изучения каталога комплектующих. — Ну посмотри! Я даже не знала про такое! А ещё… нам ведь станок для соломенных матов делать, он намного сложнее…

— Именно! — подтвердил я. — Вот и потренируемся на кошках!

Катя покачала головой с видом человека, наблюдающего за безумцами, но в глазах её читался интерес. Лера зевнула и отправилась спать, а мы с Шуркой вернулись к чертежам.

ㅤ

— Вы что, всю ночь работали? — удивилась Катя, зайдя утром в кабинет.

— Ага, — кивнул я.

— Вот здесь шпиндель усилить надо, — Шурка ткнула пальцем в узел крепления циркулярной пилы. — Нагрузки будут приличные.

— Согласен, — кивнул я, внося правки в модель. — Поставим на подшипниковые опоры, с двух сторон. А к двигателю через штатную резьбу присоединим.

Катя походила по кабинету кругами, время от времени бросая на нас неодобрительные взгляды, потом ушла, а вернулась с кофе и нажористыми горячими бутербродами.

— Илья, может, всё-таки съездим в Златоуст? — предложила она. — Купим тебе ноутбук, мне уже мой нужен.

— Сейчас, — не поднимая головы от экрана, отозвался я. — Мы уже почти закончили…

Это «почти» растянулось ещё на три часа. Каждая деталь требовала тщательной проработки, каждое соединение — точного расчёта.

— Ладно, — вздохнула Катя, направляясь к двери. — Раз мой ноутбук так вам нужен, займусь бумажной работой.

Дверь захлопнулась за ней с грохотом. Я удивлённо посмотрел вслед девушке.

— Чего это она? — удивлённо подняла голову Шурка.

— Надо и правда ноутбук себе купить, — вздохнул я. — Неловко вышло. Так, что там у нас дальше…

К вечеру мы не только закончили с конструкцией станка, но и успели заказать в Челябинске все необходимые детали и раскрой бакелитовой фанеры, которую решили использовать для некоторых узлов. Можно было бы и в Златоусте, но они бы всё равно везли из Челябинска, только заняло бы это три дня. Поэтому я решил съездить сам.

ㅤ

На следующий день, в среду, мы с Шуркой отправились в Челябинск за деталями и готовым раскроем. Катя и Лера тоже хотели поехать, но сами же признали, что у них много работы по снабжению.

— Кто-то ведь ноутбук отжал, — ядовито заметила Катя, складывая документы на столе.

— В следующий раз обязательно возьму, — пообещал я.

— Конечно, — кивнула она с натянутой улыбкой. — В следующий раз.

В машине Шурка светилась от счастья. Всю дорогу она то вспоминала, как собирала свою «Ласточку», то про пикап, то про автоклав.

Автоклав, кстати, проверили — специально чурбан загрузили, потом распилили, посмотрели. Отлично пропитывает!

Вспомнили мы и про «глаз души», который почти готов, совсем чуть-чуть осталось доделать, но ведь станки нужнее, они же уже прямо сейчас нужны…

Всю дорогу мы говорили только о технике, проектах, планах. Шурка была в своей стихии — делилась идеями, задавала вопросы, предлагала улучшения.

В какой-то момент я понял, что начал сравнивать Катю и Шурку.

Катя, которая не побоялась уйти из богатого дома, не отступила в огне лесного пожара, выстояла против давления собственного отца-князя. Её смелость, острый ум, способность быстро разобраться в любой ситуации. То, как жадно она изучает жизнь, которую раньше видела лишь из окна лимузина. Смелость, ум, красота — что ещё надо?

И Шурка ведь такая же, хоть и совсем другая! Смелая девчонка, которая не побоялась ни против демонического медведя с ружьём выйти, ни за сложнейшие технические задачи взяться. Умная, красивая, восторженная. Она знала эту жизнь — и всё равно смотрела на неё широко открытыми от восхищения глазами.

Что та, что другая — образец девушки, о которой можно только мечтать.

Что самое удивительное — они даже между собой если не подружились, то как-то научились находить общий язык.

Обе находили во мне живой отклик, обе были важны для моих планов и для меня лично. И обе, если честно, притягивали меня каждая по-своему.

Чёрт. Главный вопрос теперь — как всё не испортить? Как не разрушить то хорошее, что между нами сложилось? Жизнь действительно становилась всё более запутанной, и, похоже, автором этой путаницы был я сам.

Впереди показались первые дома Челябинска, и я сосредоточился на дороге, откладывая сложные размышления на потом. Сегодня у нас была цель, простая и понятная — станки. А всё остальное… всё остальное подождёт.

ㅤ

Наутро после масштабной закупки деталей я быстро позавтракал и отправился в деревню проверить, как идёт стройка. Накануне на первой площадке закончили снятие грунта, и сегодня начинался самый ответственный этап — установка фундамента из «курных ножек».

— Ваше Сиятельство! — Степан заметил меня первым и подбежал, размахивая планшетом с чертежами. — Вы как раз вовремя! Думали уж без вас начинать!

Геодезист уже выставил оси для траншей двумя парами высоких вешек с каждой стороны участка — створные знаки, чтобы экскаваторщик мог копать точно по створу.

А траншеи делали потому, что столбики шли через каждые неполные три метра, глубина установки — больше метра. Экскаватору при таких условиях, тем более в жёстком, хоть и разборном скальном грунте, проще рыть сплошную траншею, чем отдельные ямы. К тому же траншея должна получиться ровная и достаточно узкая, а вот яма, как ни старайся, будет с пологими осыпающимися краями. И глубину у траншеи экскаваторщику контролировать легче. В общем, общая траншея, как ни странно, выходила быстрее, чем отдельные ямы.

Когда я подъехал, лесовоз как раз раскладывал пропитанные комли вдоль размеченной линии будущей траншеи. Массивная стрела поднимала почти двухметровые полутонные брёвна, словно те ничего не весили, и аккуратно укладывала их точно по поперечным осям. Знакомый водитель работал быстро и точно, быстро обогнав экскаватор.

Тот не торопился, работая аккуратно и точно. Ковш вгрызался в скальную породу, отмеряя глубину по примотанной поперёк стрелы палке.

— Два метра ровно! — выкрикнул геодезист, проверяя очередной участок теодолитом. — Отлично!

Фактическая глубина траншеи была, конечно, гораздо меньше, от силы полтора метра — потому что полметра мягкого грунта мы сняли.

Следом шла бригада рабочих. Они сталкивали комли в готовую траншею, а затем под руководством того же геодезиста выставляли каждую сваю строго по осям и вертикали с помощью пары ломиков и вербальной магии.

— На*** до*** под комель на***рили? — геодезист сверился с проектной отметкой.

— Да это бревно короткое! — попытались оправдаться рабочие.

— *** у тебя короткий, а бревно длинное! — закатил глаза геодезист. — Отгребайте давайте из-под него! Не пролазит в проектную отметку!

Рабочие орудовали ломами и клиньями, подгоняя положение комля. Как только свая занимала нужное положение, её фиксировали, присыпая грунтом по краям траншеи.

Я дождался, когда экскаватор, закончив копать очередной участок, развернулся и вернулся к уже установленным сваям. Лёгким потрясыванием ковша он аккуратно присыпал основания комлей на глубину не больше полуметра, и снова вернулся к рытью траншеи. А на присыпанном участке двое рабочих принялись трамбовать грунт виброплитой.

В это время на второй площадке, через дорогу, второй экскаватор начал снимать грунт, грузя его сразу в самосвалы.

Я ещё раз окинул взглядом кипящую стройку. Рабочие трудились с энтузиазмом, и в мотивации не нуждались. Техника работала без сбоев, материалы поступали точно по графику, и процесс напоминал хорошо отлаженный конвейер.

ㅤ

Следующие два дня мы с Шуркой не вылезали из мастерской, припахав заодно ещё пару человек. Столяр делал для нас станины из клеёного ясеня, токарь точил валы, а мы занимались сборкой узлов.

И если на этапе проектирования скорее Шурка помогала мне, то теперь мы поменялись ролями. Девушка без всяких инструментов чувствовала, хорошо ли затянута резьба, нет ли пустот в сварочном шве, или непредусмотренных напряжений в конструкции. Мне оставалось только подавать ей нужные детали, чтобы ускорить процесс сборки.

Наконец, в пятницу ближе к вечеру станки были готовы. Они выглядели необычно и изящно одновременно: массивное деревянное основание из светлого ясеня, поблёскивающие анодированным алюминием детали рамы, никелированные направляющие и яркие синие, зелёные и жёлтые корпуса электроинструментов. Промышленная эстетика… или эклектика, с тёплым деревянным оттенком.

К этому моменту в цеху собралась вся наша команда. Даже Катя приехала специально, чтобы посмотреть на результат наших трудов. Степан с несколькими мужиками принёс несколько обрезков бруса.

— Сначала покажем сами, — сказал я, принимая у Степана заготовку.

Я выставил брус по упору «глубина 150», зажал его в самоцентрирующемся зажиме. Лёгким движением, буквально одним пальцем, подвёл среднюю каретку, которая с продольной пилой, к заготовке, выставил её по заранее размеченной линейке «шип» в положение «50» на правой половине линейки. Стопор щёлкнул, входя в треугольный паз линейки. Циркулярка, расположенная наверху, как на торцовочной пиле, завизжала, я потянул её за рукоять вниз с лёгким усилием, и вращающийся диск вгрызся в древесину, оставляя за собой идеально ровный пропил. Вернул циркулярку в крайнее верхнее положение, переставил каретку в положение «50» на левой половине линейки «шип». Щелчок стопора — и второй пропил.

Откатив каретку влево, к осциллятору, я подтянул в рабочую зону правую каретку, с поперечной пилой. Та же линейка, только у этой каретки стопоры смещены вправо, и используют другой участок линейки, где «правая» и «левая» разметки сильно разнесены. Здесь первый проход также сверху вниз, но вот перестановка — в нижнем положении инструмента, и второй проход снизу вверх.

Каретку на место.

Всё.

— Сорок восемь секунд с момента установки! — прокомментировала Шурка, которая следила за временем по секундомеру.

Я снял готовый шип со станка и положил рядом, на верстак. Установил вторую заготовку.

Продольные пропилы сделал также, но теперь использовал линейку «паз». И каретку откатил вправо, а слева подкатил третью каретку, с осцилляторными пилами. На ней у нас стояло сразу два инструмента, один сверху, другой снизу. Я включил оба сразу и повёл их навстречу друг другу. Столкнуться пилами они не могут — салазки, скользя по направляющим каретки, сталкиваются первыми, так что между пилами остаётся сантиметровый зазор. После этого их можно сдвинуть чуть вверх или чуть вниз — это уже без разницы.

Вжик — и две пилы, работая одновременно, вошли в древесину. Далеко не так быстро, как циркулярка, но гораздо быстрее, чем стамеска в руках сколь угодно опытного столяра.

Брусок из пропиленного паза выпал, я подхватил его и отбросил в сторону, в ящик, в котором, пока мы проводили юстировку, скопилось уже немало обрезков.

Каретку на место.

Всё, готово.

— Минута двадцать на паз! — сообщила Шурка.

Настал ответственный момент. Я извлёк вторую деталь из зажима и приставил к другой. Шип вошёл в паз плотно, но без особых усилий — только слегка киянкой постучать пришлось.

Степан, который до этого наблюдал с заметным скепсисом, подошёл и провёл рукой по ровной, с едва заметной полоской стыка, поверхности соединения.

— Чудеса… — выдохнул он, покачав головой.

— Теперь очередь копира, — объявила Шурка, устанавливая образец подкоса на станину второго станка.

Это у нас едва ли не самый сложный элемент всей конструкции — торцевая деталь с несколькими плоскостями резания. Шурка закрепила образец в верхнем зажиме, установила заготовку в нижнем и включила фрезер.

Три минуты — и копия, снятая со станка, чётко вошла в изготовленный Степаном образец затяжки, ответную часть узла.

Степан подёргал соединённые детали, но узел держался, и раскачиваться не хотел. Чтобы вытащить одну деталь из другой, пришлось применить некоторое усилие.

— С такими помощниками, Ваше Сиятельство, мы теперь точно всё в срок сделаем! — вынес он свой вердикт. — Позвольте самому попробовать.

Я молча протянул ему защитные очки.

Степан начал неуверенно, задумчиво. Но разметка с использованием разных линеек не оставляла выбора. Так что постепенно движения плотника становились увереннее, а довольная улыбка всё шире.

Ещё с полчаса Степан и будущие операторы осваивали новые станки, пока не закончились принесённые заготовки. Их сточили, как карандаши, торцуя уже сделанные элементы соединений и снова повторяя ту же операцию. Только тогда мужики, наконец, разошлись, обсуждая новые игрушки.

Мы остались в мастерской втроём. Довольная и очень гордая проделанной работой Шурка решила прибираться, а Катя, которая всё это время стояла в сторонке, подошла поближе, разглядывая станки.

— Вы всё-таки это сделали! — покачала она головой. — Я думала это невозможно!

— Сама поверить не могу! — устало, но счастливо улыбнулась Шурка, сдувая непослушную чёлку.

— Знаешь, — повернулся я к Кате, — есть одна фраза, которую я на прошлой неделе уже говорил Игорю Викторовичу, нашему печнику. Невозможно — не приговор, это всего лишь мнение. Мы можем всё! Главное самим в это верить.

Она внимательно посмотрела на меня, потом на Шурку, потом снова на станки.

— Пожалуй, ты прав, — медленно проговорила она. — Я правда начинаю в это верить. Но сейчас давайте отдыхать. У тебя, Илья, завтра клиент, помнишь об этом?

— Клиент? — я честно попытался вспомнить и не смог.

— Да, как раз иллюстрирующий твой тезис, — улыбнулась она. — Из такого высшего общества, что его пребывание здесь было бы просто невозможно.

— Твоя работа? — догадался я.

— Ну… — Катя изящно присела на край станка. — Представляете, какая история приключилась! Мы просто болтали с подружками, и я немного рассказала, что у нас здесь происходит. И одна из подруг, Света, тут же спрашивает: «А можно я расскажу моему жениху?» Я подумала — отчего бы и нет?

Катя оживилась, глаза заблестели.

— И вот Света рассказывает своему возлюбленному, а тот приходит просто в неописуемый восторг! Потому что знает, что отец в молодости был страстнейшим охотником! В доме трофеи повсюду. Он идёт к отцу и рассказывает: «Отец, только представь! Оказывается, есть место, где можно поохотиться на настоящих демонов!» И он тут же говорит сыну: «А нельзя ли и мне принять участие? Я бы с величайшим удовольствием!»

Шурка перестала подметать, да и я заслушался.

— Сын мчится к телефону, звонит Свете: «Дорогая, представляешь, я рассказал своему отцу, и тот захотел поохотиться. Могла бы твоя чудесная подруга организовать сафари для моего батюшки?» Света тут же звонит мне: «Катюша, отец моего жениха просто горит желанием поохотиться! Можешь устроить?» Я обещаю всё устроить, а сама иду к тебе. Я пыталась тебя спросить, Илья, честное слово! Но ты только рукой махнул и сказал: «Решай сама, я занят» — и снова к своим чертежам!

Катя театрально вздохнула.

— Ну что делать? Я звоню Свете: «Конечно можно!» Света в восторге передаёт жениху: «Катя говорит, что всё устроит!» Жених сообщает отцу: «Папа, они согласны!» Отец просто сияет и спрашивает: «А когда же возможно?» Сын тут же Свете: «Мой батюшка интересуется сроками!» Света мне: «Он спрашивает, когда можно?» Я отвечаю: «Да хоть завтра, но лучше в выходные!» Света жениху: «Представляешь, хоть завтра! Но лучше если в выходные, а то у всех дела!» Жених отцу: «Батюшка, можно в эти выходные!»

Она остановилась перевести дух.

— И тут отцу надоедает играть в глухой телефон, и он спрашивает: «А нельзя ли мне переговорить с организаторами лично?» Сын мчится к Свете: «Папа желает поговорить напрямую!» Света звонит мне: «Катюша, он хочет с тобой лично побеседовать!» Я говорю: «Что за вопрос, конечно, дай мой номер!» Света передаёт жениху мой телефон, жених отцу… И вот вчера вечером мне звонит совершенно незнакомый номер!

— И? — нетерпеливо спросил я.

— Поднимаю трубку, а там такой солидный голос: «Добрый вечер! Беспокоит советник Вышнеградский. Говорят, вы можете организовать охоту на демонов?»

— Советник императорского двора⁈ — у Шурки отвисла челюсть. Честно говоря, у меня тоже.

— Советник императорского двора, князь Вышнеградский, собственной персоной! — торжествующе объявила Катя. — И он прибывает завтра!

Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» .

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Империя #3